Блумквист потрогал дверь – склеп был заперт. После некоторых размышлений он велел Лисбет сидеть и ждать его, а сам пошел к Анне Нюгрен и объяснил, что хочет осмотреть семейный склеп Вангеров, и спросил, где у Хенрика хранятся ключи. Анна посмотрела на него неуверенно, но Микаэль напомнил ей, что работает непосредственно на Хенрика. Тогда она уступила и принесла ключ, который нашла на письменном столе.
Открыв дверь склепа, Микаэль с Лисбет сразу поняли, что оказались правы. Воздух здесь пропитался тяжелым запахом паленой шкуры и обугленных останков. Но мучитель кошки костра не разводил. В углу стояла паяльная лампа; такую обычно используют, чтобы подогреть лыжную смазку. Лисбет достала из кармана джинсовой юбки цифровой аппарат и сделала несколько снимков. Паяльную лампу она взяла с собой.
– Потенциальная улика. Тут могут быть отпечатки пальцев, – сказала она.
– А мы запросто попросим всех членов семьи Вангеров предоставить нам отпечатки своих пальцев… – с иронией произнес Микаэль. – Хотел бы я посмотреть, как ты будешь добывать их у Изабеллы. Вот будет зрелище.
– Есть разные способы, – ответила Лисбет.
На полу остались многочисленные следы крови и лежали болторезные кусачки, которые наверняка использовали, чтобы отрезать голову кошке.
Микаэль огляделся. Над всеми остальными захоронениями возвышалось надгробие Александру Вангеерсаду, а в четырех могилах в полу обрели покой самые первые члены семьи. Более поздние представители клана Вангеров предпочитали кремацию. Почти в трех десятках ниш в стене висели таблички с именами покойных Вангеров. Но здесь явно присутствовали не все, кого он знал. И Микаэль задумался: а где же хоронят тех членов семьи, кто не заслужил места в семейном склепе?
– Теперь мы знаем, – сказал Блумквист, когда они шли через мост. – Мы охотимся за настоящим психопатом.
– Что ты имеешь в виду?
Микаэль остановился и прислонился к перилам.
– Если бы это был обычный псих, который пытался напугать нас, он бы отправился жечь кошку в гараж или даже в лес. А этот выбрал семейный склеп, что уже выдает навязчивую идею. Подумай, как он рисковал. Сейчас лето, народ по ночам гуляет… Дорога через кладбище – самый короткий путь между северной и южной частями Хедебю. Даже если он закрыл дверь, кошка наверняка вопила, да и наверняка пахло паленым.
– Он?
– Не думаю, что Сесилия Вангер орудовала прошлой ночью паяльной лампой.
Лисбет пожала плечами:
– Я не доверяю никому из них, включая Фруде и Хенрика. Этот клан наверняка надует тебя, как только ему представится такой шанс.
Они немного помолчали. Потом Микаэль не выдержал и спросил:
– Я уже выведал довольно много твоих тайн. Сколько народу знает о том, что ты хакер?
– Никто.
– Ты хочешь сказать, никто, кроме меня.
– На что ты намекаешь?
– Я хочу знать, нормально ли ты ко мне относишься. Доверяешь ли мне?
Лисбет долго смотрела на него, а потом снова пожала плечами:
– Ничего не поделаешь.
– Ты мне доверяешь? – повторил Микаэль.
– Пока да, – ответила она.
– Вот и хорошо. Тогда давай зайдем к Дирку Фруде.
Жена адвоката Фруде, впервые видевшая Лисбет Саландер, разглядывала ее с откровенным любопытством, но тем не менее любезно проводила их в сад позади дома. При виде Лисбет Фруде расцвел в улыбке, встал и почтительно поздоровался.
– Я рад нашей встрече, – сказал он. – Я ругал себя за то, что не имел возможности поблагодарить вас за великолепную работу, которую вы для нас проделали. И зимой, и сейчас.
Лисбет уставилась на него с подозрением.
– Мне за это платят, – сказала она.
– Дело не в этом. При нашей первой встрече у меня сложилось предвзятое мнение о вас. Так что простите меня, пожалуйста.
Микаэль был поражен. Оказалось, что Дирк Фруде способен попросить прощения у двадцатипятилетней девушки с пирсингом и татуировками за то, за что ему абсолютно не требовалось извиняться. Так что Микаэль изменил свое мнение об адвокате. Лисбет же смотрела прямо перед собой, ничего и никого не замечая.
Фруде взглянул на Микаэля:
– Что с вами случилось? Что за повязка у вас на лбу?
Они сели, и Микаэль рассказал о событиях последних суток. Услышав, что кто-то трижды стрелял в него возле Форта, Фруде аж подпрыгнул. Казалось, он не на шутку перепуган.
– Но это же беспредел!
Он сделал паузу и уставился на Микаэля.
– Мне очень жаль, но этому необходимо положить конец. Я не могу рисковать вашими жизнями. Я должен поговорить с Хенриком и аннулировать наш контракт.
– Сядьте, – сказал Микаэль.
– Вы не понимаете…
– Я понимаю только одно: мы с Лисбет подошли так близко, что преступника охватила паника, он буквально на грани потери рассудка. У нас есть к вам несколько вопросов. Для начала: сколько всего ключей от склепа семьи Вангеров и у кого они находятся?
Фруде задумался.
– Честно сказать, не знаю. Полагаю, что доступ к склепу имеют несколько членов семьи. У Хенрика точно есть ключ, и Изабелла иногда там бывает. Правда, мне неизвестно, есть ли у нее собственный ключ или же она берет его у Хенрика.
