— Летняя простуда, — шмыгая носом, заявил Хенрик. — Что тебе надо?
— У меня есть вопрос.
— Ну?
— Вы слышали об убийстве, которое вроде произошло в Хедестаде где-то в сороковых годах? Девушку по имени «Ребекка какая-то» убили, сунув головой в костер.
— Ребекка Якобссон, — ни секунды не колеблясь, сказал Хенрик Вангер. — Ее имя не из тех, что быстро забываются, правда, слышать о ней мне не доводилось уже много лет.
— Но об убийстве вам известно?
— Еще как известно. Ребекке Якобссон было двадцать три или двадцать четыре, когда ее убили. Это, должно быть, случилось… да, точно, в сорок девятом году. Проводилось очень обстоятельное расследование, в котором я даже сам немного участвовал.
— Вы? — удивленно воскликнул Микаэль.
— Да. Ребекка Якобссон работала в нашем концерне секретаршей. Она была очень красивой и пользовалась большим успехом. Но почему ты вдруг о ней спрашиваешь?
— Сам толком не знаю. Хенрик, возможно, я кое-что обнаружил, но мне необходимо сперва все хорошенько обдумать.
— Ты намекаешь на то, что между Ребеккой и Харриет может иметься какая-то связь? Между их случаями прошло около семнадцати лет.
— Дайте мне подумать. Я загляну завтра, если вам станет получше.
— Сердце, — сказала она. — Он разбудил меня и пожаловался на боли в груди, а потом упал.
— Я поеду в больницу. Позвоните Биргеру и Сесилии. И сообщите Дирку Фруде.
— Я могу сходить к Фруде, — предложил Микаэль.
— У меня плохие новости. Хенрика Вангера только что увезли в больницу. Похоже, инфаркт. Мартин просил сообщить вам.
— О господи, — произнес Дирк Фруде.
— Пятница, тринадцатое…
