— Что ты делаешь в городе?
— Есть приятные новости — объем рекламы и число подписчиков продолжают возрастать. Но наряду с этим на небосклоне разрастается одно неприятное облачко.
— То есть?
— Я беспокоюсь по поводу Янне Дальмана.
— Ну, естественно.
— Мне пришлось провести с ним беседу в апреле, сразу после того, как мы сообщили, что Хенрик Вангер стал совладельцем. Не знаю, то ли он плохо ко всему относится просто в силу характера, то ли тут что-то более серьезное. Уж не ведет ли он какую-то игру?
— Что случилось?
— Я ему больше не доверяю. Когда мы подписали соглашение с Хенриком Вангером, нам с Кристером предстояло выбрать: либо тотчас информировать всю редакцию о том, что теперь мы уже точно не закроемся к осени, либо…
— Либо информировать сотрудников избирательно.
— Именно. Возможно, я ненормальная, но мне не захотелось рисковать тем, что Дальман может проболтаться. Поэтому мы решили информировать всю редакцию в тот же день, когда о соглашении будет объявлено официально. То есть мы молчали больше месяца.
— И что потом?
— Ну, это была первая хорошая новость за год. Все ликовали, кроме Дальмана. Понимаешь, мы ведь не самая крупная редакция в мире. В результате три человека радовались, плюс практикант, а один страшно разозлился на то, что мы не сообщили о соглашении раньше.
— Кое-какое основание у него имелось…
— Я знаю. Но дело в том, что он продолжал день за днем ныть на эту тему, и настроение в редакции резко упало. Через две недели я вызвала его к себе в кабинет и объяснила, что не доверяла ему и не хотела, чтобы он проболтался, и именно поэтому не информировала всю редакцию.
— Как он это воспринял?
— Конечно, очень обиделся и рассердился. Я не пошла на попятный и выдвинула ультиматум: либо он возьмет себя в руки, либо пусть начинает искать другую работу.
— И что он?
— Он взял себя в руки. Но держится особняком, между ним и остальной редакцией ощущается напряженность. Кристер его терпеть не может и не скрывает этого.
— В чем ты подозреваешь Дальмана?
— Не знаю. Мы приняли его на работу год назад, когда уже начали склоку с Веннерстремом. Доказать я ничего не могу, но мне кажется, что он работает не на нас.
— Возможно, ты и права.
— Возможно, он просто попавший не на свое место засранец, который воняет на всю редакцию.
— Может, и так. Но я согласен с тобой — мы напрасно взяли его на работу.
