Он начинал терять сознание, и боль в висках становилась уже почти невыносимой.Лисбет повернулась к нему и увидела, что у него лицо цвета помидора, глаза дико вытаращены, а язык начинает вываливаться изо рта.Она быстро огляделась и увидела на полу нож. Потом бросила взгляд на Мартина Вангера — тот поднялся на колени и пытался отползти подальше от нее, рука его беспомощно болталась. В ближайшие секунды никаких проблем от него ждать не следовало. Она бросила клюшку и принесла нож. У него был острый конец, но тупое лезвие. Лисбет встала на цыпочки и принялась лихорадочно перепиливать ремень. Через несколько секунд Микаэль наконец рухнул на пол, однако удавка вокруг его шеи затянулась.Лисбет Саландер бросила еще один взгляд на Мартина Вангера. Тот поднялся на ноги, но стоял, согнувшись пополам. Решив, что он пока неопасен, Лисбет повернулась к Микаэлю и попробовала засунуть пальцы под удавку. Резать она сперва не решалась, но потом всунула кончик ножа и, пытаясь ослабить петлю, поцарапала Микаэлю шею. В конце концов удавка поддалась, и Микаэль несколько раз хрипло вдохнул.В течение короткого мгновения Микаэль испытывал неописуемое чувство: его тело воссоединялось с душой. Зрение необычайно обострилось, так что он мог различить в комнате каждую пылинку. Звук каждого вдоха в этой комнате или шуршание одежды доносились так ясно, словно раздавались из наушников, а еще он чувствовал запах кожаной куртки и пота Лисбет Саландер. Потом, когда кровь начала приливать к голове и его лицо вновь приобрело нормальный цвет, иллюзия рассеялась.Лисбет Саландер повернула голову в тот миг, когда Мартин Вангер скрывался в дверях. Она быстро встала, взяла пистолет — проверила магазин и сняла с предохранителя.Микаэль отметил, что ей, похоже, уже приходилось обращаться с оружием. Оглядевшись, она выхватила взглядом ключи от наручников, лежавшие на столе, прямо на виду.
— Я возьму его на себя, — сказала она и бросилась к двери.
