— Ваш брат разбился на машине несколько дней назад.
— Я об этом слышала.
— От Аниты, когда она вам звонила.
— Как вы меня нашли?
— Мы прослушивали телефон Аниты. — Микаэль тоже решил, что лгать не стоит. — Я виделся с вашим братом за несколько минут до его смерти.
— Ваш брат подвесил меня на удавке, но потом появилась моя коллега и избила его до полусмерти.
— Думаю, будет лучше, если вы расскажете все с самого начала.
— О господи, — произнесла она.
— Вы пропустили убийство в Уппсале.
— Я его даже не искала. Я была так рада, что отец мертв и с насилием покончено. Мне и в голову не приходило, что Мартин… — Она умолкла. — Я рада, что он умер.
— Я вас понимаю.
— Но ваш рассказ не объясняет, как вы догадались, что я жива.
— Когда мы разобрались в том, что произошло, вычислить остальное было не так уж трудно. Чтобы исчезнуть, вам непременно требовалась помощь. Анита Вангер была вашей закадычной подругой, и обратиться вы явно могли только к ней. Вы подружились, когда она проводила с вами лето и вы жили в домике Готфрида. Если вы кому-то и доверились, то только ей, а она как раз получила водительские права.
— А теперь, когда вам известно, что я жива, что вы намерены делать?
— Я расскажу Хенрику. Он заслуживает того, чтобы все узнать.
— А потом? Вы ведь журналист.
— Харриет, я не собираюсь выставлять вас напоказ. Во всей этой каше я совершил столько должностных преступлений, что, узнай о них Союз журналистов, меня, вероятно, попросту из него исключат. Одним больше, одним меньше — это уже не играет никакой роли, а мне бы не хотелось злить мою старую няню, — попытался пошутить он.
— Сколько людей знает правду?
— Что вы живы? В настоящий момент только вы, я, Анита и моя коллега Лисбет. Дирк Фруде знает примерно две трети истории, правда, он по-прежнему верит, что вы умерли в шестидесятых годах.
