— Я забыла сказать, что Веннерстрем начал беспокоиться по поводу того, что ты в последнее время пишешь, и заказал предварительный экземпляр следующего номера.
— Откуда ты знаешь… эх, забудь. Есть что-нибудь о том, как он намерен действовать?
— Ничего нет, но есть одно вполне логичное предположение.
— Типография! — воскликнул он.
— Если редакция хранит молчание, то остается не так уж много возможностей. Или кто-нибудь из его наемников собирается нанести вам ночной визит.
— Зарезервируй для этого номера новую типографию. Немедленно. И позвони Драгану Арманскому — я хочу, чтобы в ближайшую неделю у нас здесь сидела ночная охрана.
— Спасибо, Салли.
— Сколько это стоит?
— Что ты имеешь в виду?
— Сколько стоит моя информация?
— А что ты хочешь?
— Это мы с тобой обсудим за кофе. И немедленно.
— Мне нужны деньги в долг.
— Конечно. Сколько?
— Сто двадцать тысяч крон.
— Опля. — Он засунул бумажник обратно. — У меня нет с собой такой суммы.
— Я не шучу. Мне нужно сто двадцать тысяч крон на… скажем, на шесть недель. У меня есть шанс вложить капитал, но мне не к кому обратиться. У тебя сейчас на счете около ста сорока тысяч. Я тебе их верну.
— Тебе нет необходимости занимать у меня деньги, — ответил он. — Мы еще не обсудили твою долю, но она с лихвой покроет то, что ты пытаешься занять.
— Какую долю?
— Салли, мне предстоит получить от Хенрика Вангера безумно большой гонорар, и к концу года мы рассчитаемся. Без тебя я был бы мертв, а «Миллениум» бы погиб. Я собираюсь разделить гонорар с тобой. Пятьдесят на пятьдесят.
— Мне не нужны твои деньги.
— Но…
— Я не возьму от тебя ни единой кроны. — Она вдруг улыбнулась своей кривой улыбкой. — Если только они не поступят в форме подарков на мой день рождения.
— А я ведь так и не узнал, когда у тебя день рождения.
— Ты ведь журналист. Узнай.
— Саландер, я ведь серьезно говорю насчет того, что намерен поделиться с тобой деньгами.
— Я тоже говорю серьезно. Твои деньги мне не нужны. Я хочу одолжить сто двадцать тысяч, и они потребуются мне завтра.
— Салли, я с удовольствием схожу с тобой в банк и одолжу тебе ту сумму, о которой ты просишь. Но в конце года мы вернемся к разговору о твоей доле. — Он поднял руку — Когда у тебя, кстати, день рождения?
— В Вальпургиеву ночь, — ответила она. — Подходит? Тогда я разгуливаю повсюду с метлой между ног.
