Каким-то образом ей удалось сохранить самообладание, покинуть студию и добраться до дома. Сейчас меньше всего нужен еще один скандал вокруг ее имени. Стоило только представить заголовки, и уже становилось плохо.
Он отказался от нее. Для дальнейшей благополучной жизни на телевидении. Может ли быть хуже?
Она готова была понять его нежелание афишировать их отношения, но не ожидала, что он поведет себя подобным образом. Впрочем, чего она ожидала? Что он во всеуслышание заявит о своих чувствах? Впрочем, Джек ведь мог просто промолчать, хотя это и выглядело бы немного странно. Но он не пожелал использовать любой другой из возможных выходов, твердо и уверенно заявил, что между ними ничего нет и быть не может. Из этого она может сделать лишь один вывод: он стыдится их отношений.
Закрыв дверь квартиры, отгородившись от внешнего мира, она повернулась к нему, стараясь сохранять спокойное выражение лица и не обращать внимания на бурю в душе. А сколько было счастья, что рядом появился человек, которому нравилась она, а не телевизионный образ, который знал все о ее прошлом и готов был оставаться рядом! Такие отношения казались подарком судьбы. К сожалению, этот мужчина оказался не настолько смел, чтобы рассказать хоть кому-то о том, что происходит между ними.
По выражению лица Эви Джек все понял. Очевидно, ее устраивает, что их связь остается тайной и она не собирается форсировать события. Он порадовался, что оказаться вдвоем в обществе кого-то третьего оказалось на удивление легко. Последние несколько недель все время, свободное от работы, он проводил с Эви. Правда, это ограничивалось двумя вечерами в неделю, поскольку приходилось посещать деловые ужины и вести переговоры об организации курса для детей. Джека все устраивало. Он, как ротвейлер, охранял от посторонних глаз личную жизнь, и ему было странно осознавать, что кто-то ждет от него признания об изменениях.
Их отношения развивались медленно, это тоже нравилось. Приятно хранить, как тайну, связывающее их двоих, принадлежащее только им. С одной стороны, Джек понимал, что все происходящее реально, с другой же – казалось несуществующим то, о чем никому не известно. Для него это означало полную безопасность. Он мог позволить себе не думать о том, что подпускает человека слишком близко, а это грозит тяжелым разрывом в конце романа. Можно и себе позволить подойти ближе, тем более если это случается редко, верно? Эви, на его взгляд, тоже нравилась некоторая необременительность подобной связи. Пожалуй, это лучшее, что происходило с ним за многие годы.
– Ты же знаешь, как я не люблю публичности… – начал он, стараясь сразу прояснить ситуацию. – Обсуждение шоу не дает права влезать в мою личную жизнь.
Эви вскинула подбородок и постаралась придать лицу равнодушное выражение. Впрочем, ей не удалось скрыть боль в глазах.
– Я понимаю, ты остерегаешься посторонних взглядов и навязчивых вопросов. Да, ты не хочешь, чтобы все узнали о твоем прошлом. Это тоже понятно. Я никогда не предлагала тебе опубликовать совместное фото, как Эви и Джек, например, сидят, мило обнявшись, на диване в квартире Эви. Я этого не хотела. – Эви помолчала. Продолжать разговор было непросто. – Я не ожидала, что ты будешь кричать об этом на каждом углу. Ты не такой человек, знаю. Просто обидно, что ты отказался от меня.
– Я не отказывался от тебя, Эви.
Она покачала головой, рассмеялась:
– А что же тогда это было, Джек? Я все слышала. Я была там. И мне бы не хотелось подбирать более грубое определение для обозначения того, что ты сделал.
– Ведущая застала меня врасплох. Я не ожидал, что она задаст такой вопрос. Пришлось ориентироваться мгновенно.
Эви подняла руку. Меньше всего ей хотелось слушать его объяснения, особенно учитывая, какой вариант выхода из неприятной ситуации он для себя выбрал.
– Ты даже не понимаешь, что проблема именно в этом. Ты не должен был принимать решение.
Проблема в том, что ты задумался в поисках ответа. Я надеялась, ты мной гордишься, счастлив со мной.
Голос ее дрогнул, Джек сделал шаг, чтобы успокоить ее. Решительный взгляд заставил его остановиться.
– Я горжусь тобой, Эви.
Слова прозвучали жалко, учитывая то, что он совсем недавно сказал на камеру.
Она обошла его и направилась к двери.
– Я хочу, чтобы ты ушел. – Она открыла дверь.
– Эви, прошу тебя.
Она решительно покачала головой:
– Это совсем не то, о чем я мечтала. Меня долгие годы отвергали, не желаю переживать те же чувства. Больше со мной такого не произойдет.
Как же заставить ее выслушать и понять? Он не двигался с места, думая, как поступить. Суровое выражение ее лица делало невозможным продолжение разговора. Нет смысла, лучше уйти. Он видел, как ей больно. Пожалуй, лучшее, что он может сейчас для нее сделать, – избавить от еще больших страданий.
