Среди археологической команды возникла суматоха. Видеожуки транслировали происходящее на экраны, так что все всё отлично видели. Вся арена повернулась и вытаращилась на потрясенного молодого человека. Соратники по «Земле-1» вытолкали его с места, и Дэвид Дженнинг неуверенно пробрался между стульями и людьми к сцене. Полковник приколол к его груди Артемиду и пожал руку. Теперь мы все поняли, что происходит, и просто сошли с ума. Отбили все ладони, хлопая.
Следующим был разметчик «Геры-6». Я смотрела и не верила своим глазам. Чтобы удостоиться Артемиды, нужно или погибнуть, или получить серьезное ранение. Артемида – самая главная, самая почетная военная регалия, и прежде гражданских ею не награждали.
Ко мне повернулся Фиан:
– Джарра! Это же разметчики! Разметчики, которых ранило!
А я все сидела с открытым ртом. Военные привыкли, что именно они спасают мирное население, не наоборот. И благодарность спасавшим их гражданским выражалась с шиком. Они награждали нас Артемидой. Они наградят меня Артемидой!
К счастью – потому что мне нужна была каждая секунда, чтобы прийти в себя и встать с места, – меня вызвали последней, пятой.
– Джарра Телл Моррат, Земля. Разметчик, «Асгард-шесть».
Я поднялась на сцену, и полковник приколол Артемиду мне на левое плечо, рядом со Звездой Земли. На этот раз говорить, что моя бабушка гордилась бы мной, было лишним. Я знала, что он о ней думает.
Другим разметчикам Риак Торрек жал руки, но они были гражданскими. Я же – наследница славы, внучка полковника Джарры Телл Моррат. Полковник встретился со мной взглядом, и мы одновременно отдали друг другу честь. Затем он посмотрел в сторону, давая мне таким образом знать, что делать дальше, и тут я поняла, что последней они меня вызвали не просто так. Мы повернулись к археологическим командам и отсалютовали им. Экипажи «Солнечных» встали и тоже отдали честь.
Получается, это не просто вручение Артемиды разметчикам. Так военные говорили «спасибо» всем спасателям. Я сейчас принадлежала и к тем, и к другим.
Ну вот и все.
Потом на телеканалах было много чепухи обо мне, и о Фиане тоже. Именно поэтому я и пишу свою историю. Чтобы рассказать, как все произошло на самом деле, рассказать нормалам, каково это – принадлежать к тысячной части человечества, инвалидам. Может, кое-где я не очень хорошо себя вела, но, по крайней мере, это настоящая я, а не какая-то слащавая выдумка новостников. Я Джарра, я с Земли и горжусь этим. Можете потешаться надо мной из-за того, что я обезьяна, но во всей Вселенной всего одиннадцать человек могут носить Артемиду. Я одна из них. И этим я тоже горжусь.
Иссетт говорит, что исследователи, кажется, наконец-то поняли, как найти средство от инвалидности. По словам подруги, раньше они напрасно искали в других мирах что-то, чего нет на Земле. Сейчас они считают, что проблема в чем-то, чего нет на неопланетах. В том, что кажется плохим, но на самом деле необходимо для жизни некоторым из нас – а они специально отбирали миры без этого. Если удастся выяснить, чего именно нам не хватает, наверное, смогут найти и способ помочь инвалидам как-то приспосабливаться.
Иссетт в восторге, но лично я не верю ни единому слову. Уже не одну сотню лет ученые пытаются найти лекарство, и, полагаю, работать им еще столько же.
Я инвалид и останусь им навсегда.
Я никогда не смогу стать военной, но у меня есть история и Фиан. Думаю, это важнее всего. Есть одна старая присказка, еще из времен доистории, так вот она отлично отражает мои чувства: «Два из трех – уже неплохо». На самом деле иметь две вещи из трех – очень, очень хорошо.
Фиан говорит, что это может быть даже лучше шоколадного мороженого, так что, пожалуй, закончу я писанину и дам ему доказать свою правоту.
КОНЕЦ
Посвящается моему мужу, с благодарностью за его помощь и поддержку.
Также хочу поблагодарить Криса Моргана – за то, что заставлял меня отнестись серьезно к своему творчеству, – моего агента Яна Друри и моего редактора Эми Маккаллох.
Это была моя последняя вечеринка в одном из интернатов Больницы Земли. Я давно мечтала об этом. В полночь начнется две тысячи семьсот восемьдесят девятый год, мне и моим друзьям исполнится по восемнадцать, мы по закону станем взрослыми. Завтра соберем вещи и послезавтра разъедемся. Директриса не сможет больше нам приказывать, нянечки – нас доставать, не надо будет следовать строгим правилам. Свобода!
Я была ужасно взволнована и в то же время напугана. Мы наконец будем свободны, но придется оставить позади все, что мы знаем. Наша группа из девяти ребят, вместе прошедших все три ступени – ясли, Дом и Следующий шаг, – разделится и отправится на учебу в разные университеты. К полуночи, когда все запели «За дружбу старую до дна», я была готова расплакаться.
– Ты знаешь, сколько лет этой песне? – спросила Джарра. – Ее пели тысячу лет назад, еще в тысяча семьсот восемьдесят восьмом!
