Мы провели на курсе лишь несколько дней, и большинство ребят все еще выглядели потерянно и одиноко. Я вспомнила, как в одиннадцать лет сама чувствовала себя так же в своей первой экспедиции со школьным историческим клубом. Других людей я не знала, в таком странном месте оказалась впервые и понятия не имела, как все работает и что делать. Мне тогда было довольно страшно.
Хватило одной ободряющей улыбки и взмаха руки, чтобы нервозный на вид парень из Гаммы подошел к нам, а за ним тут же подсел Джот. Через пять минут за столом уже собралась целая компания, и Фиан сидел со смиренным лицом, пока остальные воодушевленно обсуждали сериал.
Время пролетело незаметно. Я притащила Далмору, и мы расспрашивали о планах ее отца на продолжение «Истории человечества», когда моя усталость наконец взяла свое.
– Прошу прощения, – сказала я, поднимаясь, – мне пора в постель. Вчера я почти не спала, а завтра вставать к шести.
– Завтра будет что-то особенное, о чем я не знаю? – запаниковал Джот.
Я покачала головой и улыбнулась:
– Нет-нет! Просто у меня заказан двухчасовой разговор с моей… – Я запнулась. Чуть не испортила все, ляпнув «про-мамой». Я продолжила осторожно: – С мамой. Из-за разницы во времени удобнее всего оказалось перед завтраком.
Так, кажется, ничего лишнего не сказала. Родители на неопланете могут оказаться в любом часовом поясе.
– Тебе приходится разговаривать с матерью по расписанию? – Я совсем сбила Джота с толку.
– Подозреваю, что на неопланету нельзя просто позвонить и поболтать, – объяснил за меня Фиан.
Джот рассмеялся:
– О, да! Только представьте: сражаются они с великаном-людоедом или чем там еще и просят его подождать чуток, потому что дочурка звонит!
Я пошла прочь, пока не успела выдать себя, сморозив еще какую-нибудь глупость.
На следующее утро файндер разбудил меня ровно без двадцати шесть, и я со стоном выбралась из кровати. Хотелось бы поспать еще часик или шесть, но связаться с Кэндис было жизненно важно.
С начала учебы на курсе я звонила лишь раз, и то Иссетт. А файндер настроила таким образом, чтобы входящие вызовы отклонялись сообщением, что в данный момент я недоступна. Я не могла принимать звонки, когда была снаружи в бронекостюме. Не могла принимать их, когда сидела на лекции или спала. Все остальное время могла, но не осмеливалась. Поступи вызов на файндер, когда я околачивалась в холле, кто-нибудь мог услышать то, что выдало бы во мне вонючую обезьяну.
Так что я ни с кем не связывалась сама и не отвечала на звонки других. Только послала несколько записанных сообщений, но Кэндис из-за этого нервничала. В своем последнем письме она выразилась довольно категорично. Я сознательно поставила себя в очень сложное положение. Она хотела знать, как у меня дела, и записанных посланий ей оказалось мало. Она настаивала на разговоре с прямой связью, иначе с нее станется навестить меня лично.
Мне уже исполнилось восемнадцать, и сомневаюсь, что Кэндис могла воспользоваться своими полномочиями про-мамы и прорваться через защищенный портал в наш купол при раскопках, но я бы не рискнула делать ставки. Пробившаяся в купол земная про-мама полностью разрушила бы мой образ ребенка военных. В любом случае, расстраивать Кэндис я не хотела. Она не то что мой про-папа. Она по-настоящему заботилась обо мне, а я заботилась о ней.
Так что я умылась, оделась и позвонила Кэндис ровно в шесть. В ее часовом поясе уже было одиннадцать утра, и по тому, как быстро она ответила, стало ясно, что про-мама сидела и ждала меня.
– Джарра, – поздоровалась она, появившись на экране. – А я уж начала думать, что ты меня избегаешь.
Кэндис находилась дома, в своем кабинете. Конечно, я никогда не бывала у нее в гостях, но она много раз звонила мне именно из кабинета.
– Произошло столько всего, – сказала я, – в таких куполах особо не уединишься, да и разница во времени мешает.
– Понимаю, – согласилась Кэндис, – но я волновалась. И не только из-за этого твоего безумного маскарада, но и о том, цела ли ты. Мне всегда казалось, что работать на раскопках очень опасно. Знаю, ты на университетском курсе, но хорошо ли люди с Асгарда заботятся о безопасности на раскопках?
– Ну, преподаватель Плейдон, кажется, знает свое дело. Курс – новички, но хорошо продвигаются. Я, конечно, разметчик, и в первой группе! – ликующе добавила я.
– Поздравляю, – улыбнулась Кэндис. – Я знаю, ты стремилась занять ключевое место.
– Страхует меня Фиан. Он из Дельты и хорошо справляется. – Я усмехнулась. – Когда он прикрывает мне спину, точка крепления не зудит.
Кэндис засмеялась. Ей приходилось часами слушать мои рассказы о раскопках, и она знала все о зуде точки крепления.
– Помню, хороший страховщик важен.
– Абсолютно, жизненно важен, – уверила я. – Главный раскоп Нью-Йорка гораздо труднее Периферии. Сначала у меня действительно были сомнения насчет других студентов, но ты никогда не поверишь, что произошло, когда мы третий раз поехали на участок!
