– Как эта сука держит двоих?! – еще один голос внезапно отдалился. – Откуда у нее столько силы? Ты говорил о ней?
Мальчик подошел к Петру.
Раздался грохот.
– Я не могу к ней приблизиться! – второй голос закашлял.
– Просто выстрели в нее! – четвертый голос скомандовал.
Маленький Петя зажал печень зубами и поднял руки вверх ладонями вперед.
– Срикошетит, твою мать! Пуля пройдет сквозь нее! – после третьего голоса у мужчины зазвенело в ушах. Петр закрыл их руками, но ничего не изменилось.
На ладонях маленького Пети проступила непонятная мужчине надпись:
.
– Что это значит? – спросил он у ребенка.
Ребенок открыл рот, чтобы что-то сказать, но…
– Но обожжет же, обожжет! – некто вновь потянул Петра за руку. – Стреляй, у нас нет вариантов лучше! Легче разобраться с пулевым ранением!
Выстрел.
Весь день, 11 июля 2003 года, в столице переменно шел дождь, которого никто не боялся. Москвичей трудно застать врасплох в безветренную погоду: от капель можно было спастись даже папкой, сумкой или чемоданчиком. А это лето и вовсе было дождливым, хоть и теплым.
Двадцатитрехлетний Денис, недавно размышлявший о годе трудового стажа после института, ждал сигнала пешеходного перехода на Пушкинской площади, не спешил возвращаться в офис с обеденного перерыва и не боялся промокнуть, что было легко понятно любому прохожему по засунутым в карманы брюк рукам.
Белая рубашка и фирменный галстук компании, который выдавался всем бесплатно в первый рабочий день, выдавал несколько авторитарную конъюнктуру руководства, но лишь в досадных мелочах, не имевших особого значения в делах, направленных на эффективность.
Поэтому дела у компании шли плохо.
Денис уже просматривал разные газеты в поисках удачной вакансии и прямо на работе, пользуясь ADSL-каналом от «Точка.Ру», имел наглость заходить на сайты подобной тематики. Какое коварство и предательство.
Но, отдать молодому человеку должное, вернулся он в контору вовремя: причесался – и начал ждать, так как работы для него не было.
Молодой человек открыл верхний ящик стола и достал альбом с листами А4, изрисованный неудачными попытками запечатлеть хоть что-то: вазу на подоконнике, в которой появлялись цветы лишь в чьи-то дни рождения и на восьмое марта, мусорное ведро в своем естественном состоянии, заваленное скомканными бумажками, коллег. Но если судить о их внешности только по его портретам, то, вернее сказать, калек.
– Ну вот скажи мне, что может быть интересного в переводе технических статей по закупкам тканей из Италии, которую привезли из Китая? Ту же самую, что и на каком-нибудь «Черкизоне», – сокрушался молодой человек в ресторане со своей подружкой. – Даже это дело дали не мне, в общем-то, так чего сокрушаться, но…
Денис махнул рукой и сделал финальный глоток Мохито.
Алла кивнула, скорее уж своей тарелке, чем Денису. Она очень любила поесть, оставаясь худой. Поэтому успешно ела и не менее успешно худела, ведь была женщиной целеустремленной, пусть и не совсем здоровой. Часто брала больничный.
Денис не знал о многих её талантах, потому что виделись они редко, но договаривались загодя и на такие дни ничего другого не планировали. Его привлекла фигура и умение иногда выслушать, ее привлекла добрая улыбка и возможность помолчать тогда, когда ей хочется. По работе приходилось говорить много, однообразно и насильно для себя. А вне работы она просто говорила много, однообразно и насильно для других, совершенно этого не замечая.
– На самом деле, я иногда у нас в ГУМе вижу всякую реплику, выдаваемую за оригинал. Я молчу. Когда-нибудь все эти там попадутся, и Рублевка тотчас опустеет, – Алла подняла бокал белого сухого вина и предложила тост. Денис же завис на слове «реплика». – Пусть будет им полная чаша, рог изобилия и яблоку негде будет упасть.
В общем-то, так они и познакомились.
Денис сопровождал какого-то итальянца-толстосума, которому хотелось посмотреть что-нибудь на память в «главном магазине» страны. Сразу после института Денис хватался за любой законный способ подзаработать.
Молодой человек помахал пустым бокалом, а на предложение белого сухого отмахнулся достаточно резко. Уж слишком он не любил этот вид алкоголя, да и поутру всегда от него голова болела.
– А я люблю вино, – женщина сделала глоток и слегка потопала ножками. – Особенно в пятницу. Даже если суббота рабочая, как завтра.
Денис деликатно промолчал, но обрадовался, что у него обычная пятидневка. Иногда ему казалось, что его подружке не 25, а где-нибудь 35 лет: настолько она была мудрая. И знала, что истина в…
– Винегретик будешь? – Алла пододвинула тарелку из комплексного ужина к плову Дениса. – Я не ем вареную свеклу и морковь, от них полнеют.
– Похоже на какой-то миф, – усмехнулся он и с радостью начал насаживать салат на вилку. Все-таки это было официальное свидание, не пропадать же еде.
– Смейся-смейся, я это в журнале о здоровье прочитала.
Подул легкий ветер.
