Если продолжать себя накручивать, можно так и застрять на месте, зациклившись на возможных последствиях.
– Зачем нам черный ход? – спросил Адам. – Там небось тоже заперто.
Краш пожала плечами.
– А если нет? Что, трудно проверить? Может, и стекло разбивать не придется.
Адам с решительным видом открыл рот, но вдруг сжал губы, повернулся направо и двинулся в обход строения.
Краш с облегчением поспешила за братом, удивляясь его сдержанности. Кто знает, сколько еще продержится это перемирие. Такая деликатность ей была совсем не по нутру.
Свернув за угол, она наконец немного успокоилась – отсюда не было видно ни дороги, ни окон на вторых этажах некоторых домов (городишко оказался не просто захолустным, но и в основном одноэтажным), а значит, и их никто не видел.
За тесной парковкой начинался заросший сорняками и замусоренный мятыми сигаретными пачками и грязными бутылками пустырь, постепенно переходящий в лес.
На парковке стояла машина, наверное, хозяйская, скромный голубоватый «Форд», совсем не заметный с дороги.
До черного хода Адам добрался первым – всё-таки выступил раньше, к тому же она замешкалась по дороге, озираясь в поисках шпионов. На серой двери виднелась круглая серебристая ручка с замочной скважиной.
Странно, почему хозяин не поставил дополнительный засов – эти хлипкие замки в ручках казались не очень-то надежными даже на ее неискушенный взгляд: во многих фильмах запертые двери вскрывали какими-нибудь шпильками или скрепками. Наверное, владелец решил не заморачиваться лишними предосторожностями – над дверью даже не было камеры, которые нынче считались необходимостью на любой заправке.
Адам потянулся к ручке, но вдруг почему-то замешкался и с ухмылкой оглянулся на сестру.
– Спорим, что тут заперто?
– Спорим, нет, – парировала она. – И, если я угадала, ты выбросишь из рюкзака пять бесполезных вещей и понесешь всю еду, что здесь добудем.
– А кто будет выбирать бесполезные? – уточнил Адам.
Она на секунду задумалась.
– Я выберу три вещи, а ты две. Справедливо?
– Ладно. А если я угадаю, сама всю еду потащишь.
– В моем рюкзаке ничего лишнего нет, – засомневалась Краш. – Куда я ее дену?
– Куда хочешь, твои проблемы, – заявил Адам. – Ну что, по рукам?
При этих словах Краш словно пронзило острой болью. Цитата была из любимой папиной телевикторины, и тут она вспомнила, как он хитро подмигивал, когда ее повторял, а потом задумалась, сколько же нужно времени, чтобы залечить эту рану в сердце.
– По рукам, – ответила она.
Адам взялся за ручку, она легко повернулась, и дверь распахнулась.
Заметив его гримасу, Краш рассмеялась.
– Сам напросился, уговор дороже денег.
– Ладно, ладно, – пробурчал он. – Три вещи выберешь ты, а две – я.
Войдя с черного хода, они очутились в небольшой кладовке. Слева на металлических стеллажах рядом с небольшой конторкой разложены моющие средства и рулоны туалетной бумаги. Краш всегда любила совать нос в чужие дела и теперь, не удержавшись, осмотрела содержимое. Все бумаги были разложены в идеальном порядке: неоплаченные счета в органайзере с соответствующей надписью. Наверное, оплаченные хранятся в отдельном ящике, подумала она, и выдвинув ящик, увидела ровные ряды папок с аккуратно каллиграфическим почерком подписанными ярлычками, расставленные по годам и месяцам.
Рядом с лотком лежал калькулятор и стояла подставка с чёрными ручками «Бик Кристал» – хозяин явно признавал только одну марку. Краш тоже они нравились больше остальных.
От этой мысли почему-то стало грустно. У них было нечто общее – пустяк, конечно, но всё-таки их что-то объединяло. Любимая марка ручек, но теперь ей никогда не узнать, чем еще они похожи.
Этот вирус не просто внезапно обрубал существующие между людьми связи, но и лишал надежды на будущее, на возможность завязать новые взаимоотношения, и они опали на землю, словно концы обрезанных нитей.
Справа от входа тоже высились ряды металлических стеллажей с товарами. Там оказались сигареты нескольких марок, коробки с шоколадными батончиками, вяленой говядиной, картофельными чипсами и другими закусками, что обычно продаются в ларьках.
Адам схватил пакет кукурузных чипсов с сыром, разорвал и начал пихать их в рот, как будто впервые в жизни дорвался до еды.
– Хоть рот закрой, когда жуешь, – проворчала Краш, на что Адам ответил лишь громким хрумканьем очередной горсти чипсов.
Краш закатила глаза и начала осматривать полки в поисках чего-нибудь питательного.
Говядина вполне подойдет. По крайней мере мясо дает ощущение сытости. И орехи надо взять. Она оглядела полки сверху донизу и вдруг, тихонько охнув, замерла.
– Ты чего? – спросил Адам с набитым ртом, разбрасывая крошки.
– Кровь, – показала она.
От двери в торговый зал до черного хода, куда они только что вошли, тянулась извилистая темно-красная полоска, хотя подсохшая и прерывистая, но явно кровь, никаких сомнений.
