Она решила снять обувь и оставить протез. Ди-Джей исчез в соседней комнате и вернулся с обычной деревянной тростью с изогнутой рукоятью и резиновым наконечником. Под пристальными взглядами старика с ребятами Краш осторожно встала, опираясь больше на трость, чем на левую ногу, и проворчала, не сдержав раздражения:
– Пора начинать билеты продавать.
Она терпеть не могла, когда ее разглядывали словно на представлении.
– Извините, – смутился Ди-Джей, – Хотел убедиться, что палка подошла. Пойду готовить обед.
Краш устыдилась своей неблагодарности. Райли и Сэм пошли за Ди-Джеем, но напоследок Сэм на нее взглянула с таким осуждением, словно ей тоже не мешало бы извиниться.
– Мне-то за что извиняться? – пробормотала Краш себе под нос. – Я же ни на кого не пялилась.
Впервые за столько месяцев она рассталась со своим рюкзаком, сложив его в прачечной вместе с обувью. Теперь его не было под рукой, и эта потеря ощущалась больше, чем отсутствие конечности. Рюкзак стал для нее главным оберегом.
Ди-Джей вынул из холодильника пачку говяжьего фарша таким обыденным жестом, что у Краш на глаза навернулись слезы.
«
Она прекрасно понимала почему. Это был один из признаков Старых Добрых Времен, когда люди ходили по магазинам за продуктами, хранили их в холодильнике, готовили еду. Наблюдая, ты словно возвращался к прежней жизни, но на самом деле жизнь изменилась. После долгих недель на концентратах и консервах достаточно одного взгляда на работающий холодильник, чтобы раскиснуть. Иногда казалось, что она убить готова ради листика свежего салата, хотя до Кризиса зелень особо не жаловала.
Ди-Джей окинул взглядом детей, а потом посмотрел на Краш.
– Хотел приготовить пибимпап, а может, вам лучше гамбургеры? В морозилке есть булочки, а рис постоит в духовке.
– Да вы что, я обожаю пибимпап! – воскликнул Райли, наконец обретя свой привычный настрой, после того как Ди-Джей их застукал при попытке взлома. – Миссис Микита нам раньше готовила, когда мама с папой оба работали во вторую смену.
– Микита? – переспросил Ди-Джей. – Фамилия вроде не корейская.
– Она кореянка, а муж нет, – объяснила Сэм. – А еще часто готовила вареники.
– Очень интересное сочетание, – заметил Ди-Джей, прищурясь в улыбке. – Так, боюсь, свежих овощей для пибимпапа не найти, есть только маринованные и замороженные.
– Самое главное… – изрёк Райли драматическим тоном, – А кимчхи у вас есть?
– Ну конечно. Хотя удивительно, что ты об этом спрашиваешь.
– У меня такой странный вкус, – радостно сообщил Райли.
– Это точно, – заметила Сэм.
– А некоторые вообще за плавленый сыр замуж выйти готовы, – съязвила Краш, на что Сэм показала ей язык, но и Краш в долгу не осталась.
– А вы? – спросил Ди-Джей у Сэм. – Тоже любите кимчхи?
– Я не против, – пожала плечами Сэм. – Не то чтобы прямо с ума схожу, но не откажусь.
Заметив вопросительный взгляд Ди-Джея, Краш ответила:
– Я на всё согласна, тем более после стольких недель на одних консервах и батончиках.
– Тогда пора мыть руки. Ванная там.
Все трое гурьбой направились в туалет. Сначала по очереди зашли Сэм и Райли и тут же вернулись на кухню смотреть, как Ди-Джей готовит. Когда дошла очередь Краш, она всё-таки всплакнула – совсем позабыла, какое это чудо – водопровод и санузел в доме.
Она постаралась умыться как следует, потому что в закрытом помещении запах собственного немытого тела начинал раздражать. Злоупотреблять гостеприимством Ди-Джея очень не хотелось, но, пожалуй, стоит попросить, вдруг он разрешит ей помыть голову и искупать ребятишек.
Когда Краш вернулась на кухню, работа кипела вовсю. Райли ни на шаг не отходил от Ди-Джея, пока тот шинковал овощи для блюда с рисом. Сэм сидела за столом, подперев подбородок руками, и наблюдала за ними с каким-то странным видом. Краш подсела к ней.
– Все в порядке? – тихонько, чтобы не услышали другие, поинтересовалась она.
– Раньше он так ходил за мамой, – прошептала Сэм. – Ходил хвостиком по кухне, засыпал вопросами и старался во всём помогать. Мама говорила, что из него когда-нибудь выйдет настоящий шеф-повар.
Краш промолчала, понимая, что Сэм тоскует не только по погибшей матери, но и по прежней жизни, утраченной навсегда. Даже если найдется лекарство от Кашля, появится электричество и восстановится какое-то подобие порядка, прежнюю жизнь всё равно не вернуть.
Вскоре все собрались за столом и накинулись на рис с мясом и овощами. Краш даже не распробовала блюдо как следует, потому что у нее сразу проснулся зверский аппетит. Райли и Сэм тоже не отставали, уплетая за обе щеки, словно первый раз в жизни.
К счастью, Ди-Джей делал вид, что не замечает этого свинства, только подкладывал им добавки, пока они не откинулись со стоном от стола, хватаясь за животы.
– Вот это вкусня-я-я-тина! – протянул Райли.
– В жизни ничего вкуснее не пробовала, – вторила Краш.
Ди-Джей сиял от удовольствия и только отмахнулся на предложение помочь убрать со стола.
