– Пожалуйста, Рейч, – произнес он, совсем как в прежние времена, и мне показалось, что у меня выскочит сердце. – Я заеду за тобой, ладно?
Я проснулась до рассвета и уже в пять часов варила себе на кухне кофе. Я вымыла голову, побрила ноги, наложила макияж и четыре раза переоделась. И еще мне было стыдно. Глупо, я понимаю, но при мысли о Скотте – о том, что мы делали и как это было, – я жалею о случившемся, потому что воспринимаю это как измену. Измену Тому. Человеку, который два года назад променял меня на другую женщину. Но поделать с собой ничего не могу.
Том приехал около девяти. Я спустилась вниз и увидела его возле машины – в джинсах и знакомой старой серой футболке. Я даже помню, какая она на ощупь, потому что часто клала голову ему на грудь и прижималась щекой.
– Я свободен до обеда, – сказал Том, увидев меня. – Подумал, что мы можем куда-нибудь съездить.
По дороге до озера мы говорили мало. Я поинтересовалась, как у него дела, а он сказал, что я хорошо выгляжу. Он не упоминал об Анне, пока мы не доехали до стоянки, и я уже начала подумывать, не взять ли его за руку.
– Да, Анна сказала, что видела тебя… и решила, что ты, наверное, выходила из дома Скотта Хипвелла. Это так? – Он повернулся ко мне лицом, но смотрел в сторону. Как будто стеснялся об этом спрашивать.
– Тебе не о чем волноваться, – ответила я. – Я встречалась со Скоттом… не в том смысле, что встречалась. Мы подружились. Вот и все. Это трудно объяснить. Мне просто хотелось его поддержать. Ты же знаешь – наверняка в курсе, – как ему сейчас нелегко.
Том кивает, но по-прежнему отводит взгляд. И грызет ноготь на левом указательном пальце – верный признак того, что он нервничает.
– Но, Рейч…
Я хочу, чтобы он перестал меня так называть, ведь от этого у меня поднимается настроение и хочется улыбнуться. Он уже так давно не обращался ко мне подобным образом, что во мне даже затеплилась надежда. Может, у них с Анной не все так хорошо, может, он вспоминает что-то хорошее из нашей общей жизни, а может, даже немного скучает по мне.
– Я просто… меня это тревожит…
Наконец его большие карие глаза встречаются с моими, и он делает движение, словно собираясь взять меня за руку, но потом передумывает и останавливается.
– Я в курсе… правда, знаю не так много, но Скотт… я понимаю, что он производит впечатление абсолютно нормального парня, но разве можно знать наверняка?
– Ты думаешь, это сделал он?
Он трясет головой и с трудом сглатывает:
– Нет, нет! Я этого не говорю. По словам Анны, они часто ругались. И Меган, похоже, его немного боялась.
– По словам Анны?
Мне очень не хочется принимать слова этой стервы всерьез, но я не могу избавиться от чувства, которое охватило меня в доме Скотта в субботу. Что-то там было не так. Неправильно.
Том кивает:
– Меган подрабатывала у нас няней, когда Эви была совсем маленькой. Господи, мне даже не хочется об этом думать после всего, что писали в газетах. Но это лишний раз доказывает, как сильно можно ошибиться в человеке: думаешь, что знаешь его, а потом… – Он тяжело вздыхает. – Я не хочу, чтобы случилось что-то нехорошее. С тобой. – Он улыбается и слегка пожимает плечами. – Ты мне все еще дорога, Рейч, – говорит он, и я отворачиваюсь, чтобы он не увидел слез в моих глазах.
Но он, конечно, и так все знает, потому что кладет мне руку на плечо и произносит:
– Мне очень жаль.
Какое-то время мы сидим молча. Я сильно кусаю губы, чтобы не расплакаться. Я не хочу делать ему еще больнее.
– Со мной все в порядке, Том. Я привыкаю. Честно.
– Рад это слышать. Ты не…
– Пью ли я? Меньше. С этим тоже лучше.
– Это здорово! Ты хорошо выглядишь. Выглядишь… хорошенькой.
Он улыбается, и я чувствую, что краснею. Он быстро отворачивается.
– А как ты… У тебя нормально с деньгами?
– Все в порядке.
– Честно? Это так, Рейчел? Потому что я не хочу…
– Со мной все хорошо.
– Слушай, возьми немного, а? Черт, не хочу выглядеть кретином, но очень тебя прошу. Так, вдруг понадобится?
– Я честно в порядке.
Он подается вперед, и у меня перехватывает дыхание – как же хочется до него дотронуться! Зарыться лицом ему в шею, в спину между лопатками, вдохнуть его запах. Он открывает бардачок.
– Я выпишу тебе чек, так, на всякий случай. Можешь его не обналичивать.
Я не могу удержаться от смеха.
– Ты держишь чековую книжку в бардачке? Он тоже начинает смеяться.
– Кто знает, когда она может пригодиться, – поясняет он.
– Пригодится внести залог за свою сумасшедшую бывшую?
Он проводит большим пальцем по моей щеке. Я беру его руку и целую в ладонь.
– Обещай мне, – говорит он уже серьезно, – что будешь держаться от Скотта Хипвелла подальше. Обещай мне, Рейч.
– Обещаю, – говорю я и не лукавлю.
В душе у меня все поет, потому что я понимаю: он не просто волнуется за меня. Он ревнует.
