Тонкие усики музыковеда растянулись в улыбке. Ему было приятно, что он верно понял мою отсылку.
– Называл, – продолжил я, – шедевром Великого Художника. Моей девушкой-весной.
– Да, – задумался Герман, – если бы я встретил такую женщину, то позволил бы себе наконец-то влюбиться.
Я посмотрел на него и горько улыбнулся.
Ведь девушка-весна, которую я буду любить до самой смерти, была его женой.
