– Знаю, сэр. Мне нужно больше времени. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы срок их задержания продлили еще на двенадцать часов. У меня на это нет полномочий, а у вас они есть. Я жду результатов криминалистической экспертизы. Эксперты занимаются ноутбуками Саймона и Линды. Мы изучаем выписки с банковских счетов.
– Нет, продлить срок задержания я не могу. – Марш сел за стол. – Послушайте, Эрика. Вы – блестящий следователь…
– Сэр, вы всегда так говорите перед тем, как собираетесь что-то запретить.
Марш помолчал.
– Я говорю это, потому что это истинная правда. И еще потому, что знаю, чем это кончится. Вы замахнулись на влиятельных людей, и шансы на успех не в вашу пользу.
– Прямо как в «Голодных играх»…
– Я не шучу, Эрика. Отпустите подозреваемых, и я сделаю все, чтобы вас защитить.
– Защитить меня? – изумилась Эрика.
– Эрика, вы что – слепы, не видите, как работает система? Истеблишмент всегда побеждает. Мы оба не раз это наблюдали. У вас ведь нет железных доказательств. Прошу вас. Отступитесь. Не губите свою карьеру. Порой, хочешь не хочешь, а приходится отступить – просто нет другого выхода.
– Нет. Простите, сэр. Это тоже не выход. Убиты пять женщин.
– Вы ведь понимаете, чем все кончится? Вам придется положить на стол свое удостоверение, вы лишитесь доброго имени.
– Сэр, у меня отняли почти все. Марка, счастливую жизнь, что я вела на севере в окружении друзей, место, которое я называла домом. У меня ничего не осталось, кроме моральных принципов и надежды на то, что до девяти часов завтрашнего дня я, возможно, сумею восстановить справедливость и отомстить за этих женщин. Только это еще и поддерживает меня.
Марш смотрел на нее. Они больше не злились друг на друга. Все, что их разделяло, – это только заваленный бумагами стол, но они как будто сидели по разные стороны широченного каньона. И Эрика находилась на том краю, который грозил обвалиться.
– Ладно. У вас есть время до девяти часов утра завтрашнего дня. И вам придется ответить за последствия.
– Спасибо, сэр.
Эрика встала и пошла из кабинета Марша, заметив, что он провожает ее с грустью во взгляде.
Эрика и ее группа продолжали допрашивать задержанных. Вечерние часы пролетали один за другим, а вместе с ними улетучивалась надежда на то, что они раскроют убийства. Кучеров, Саймон, Джайлз и Линда, догадываясь, что у полиции нет доказательств, держались все более уверенно – либо отмалчивались, либо давали уклончивые ответы. Их адвокаты оторопели, когда Эрика объявила, что задержанных оставляют на ночь в отделении, чтобы утром снова допросить.
Близилась полночь. Крейн с Эрикой последними покидали оперативный отдел.
– Я еще могу чем-нибудь помочь, босс? – спросил Крейн, вырастая у ее плеча. – Мы пока ждем записи с камер видеонаблюдения в аэропортах по Игорю Кучерову, но вряд ли получим их в ближайшие несколько часов.
Эрика в очередной раз изучала материалы по делу Андреа за весь период следствия – с момента ее похищения. Экран монитора расплывался перед глазами.
– Нет, – ответила она. – Идите домой, отдохните.
– Вам бы тоже не помешало. Вы вернулись к себе в квартиру?
– Нет. Полиция раскошелилась на номер в отеле. Пока со мной не разберутся.
– Где вы остановились?
– В отеле «Парк-Хилл».
Крейн присвистнул.
– Хороший отель. Бабушка моя справляла там девяностолетие. Там хорошая площадка для гольфа. Доброй ночи.
– До завтра. Приходите пораньше и в бодром расположении духа, – попрощалась Эрика, и Крейн ушел.
* * *
В гостиницу она приехала за полночь. Войдя в свой роскошный элегантный номер, Эрика почувствовала себя за миллионы миль от расследуемого дела. Но все равно думала только о нем.
Проснулась она в холодном поту в половине пятого утра. Ей снился все тот же сон: вокруг стрельба, Марк падает на землю. Эрика закрыла глаза. Последняя картина, где ему выстрелом разносит затылок, врезалась в сознание.
В номере было душно. Она встала с постели и подошла к окну, под которым жарила батарея. Ее номер находился на шестом этаже. За чернильно-черной площадкой для гольфа виднелись дома – ряды сгруппированных зданий, убегавшие в сторону Луишема. В некоторых горел свет, но большинство утопали в темноте. Окно открывалось всего на пару дюймов – шире не позволял блокиратор против самоубийц.
– Мне просто нужен свежий воздух, – сказала она. – Я не собираюсь выбрасываться из окна.
Эрика оделась и спустилась в просторный, стильно оформленный вестибюль, где было безлюдно. Лишь за стойкой регистрации сидел дежурный с усталыми глазами, раскладывавший на компьютере пасьянс. Он кивнул ей, подняв голову от монитора.
