– Конечно, – сказала Эрика. – Но прошу вас, ответьте на этот вопрос. Перед смертью Андреа в течение долгого времени подвергалась жестоким истязаниям. Мы задаем эти вопросы не из праздного любопытства.
– Что? Были ли… были ли у нас половые сношения противоестественного характера? Нет. НЕТ! Я ни за что не женился бы на девушке, которая… – Джайлз, не в силах докончить фразу, стал теребить ворот своей футболки. – Извините, но я попрошу вас уйти. Если у вас ко мне еще есть вопросы, зададите их в присутствии моего адвоката. Это совершенно неприемлемо, возмутительно.
Кофейная лужица на столе доползла до края стеклянного стола и теперь капала на ковер –
– Над ней надругались? Она сильно мучилась? – спросил Джайлз теперь уже тихо. Из глаз его заструились слезы. Опершись о стол, он всхлипывал в рукав своей футболки.
– Мы не думаем, что над Андреа было совершено сексуальное насилие, но она в течение продолжительного времени подвергалась жестоким истязаниям, – мягким тоном ответила Эрика.
– О Боже. – Сделав глубокий вдох, Джайлз снова принялся тереть глаза. – Подумать страшно… представить не могу, через что она прошла.
Эрика помолчала, давая ему возможность прийти в себя, затем продолжала:
– Джайлз, скажите, пожалуйста, у Андреа был еще какой-то телефон?
Джайлз поднял голову, глядя на нее в замешательстве.
– Нет. Нет, только айфон с кристаллами
Эрика взглядом подала знак Мосс и Питерсону, и те встали.
– Пожалуй, мы на этом закончим, мистер Осборн. Спасибо. Простите за неприятные вопросы, но ваши ответы на них очень помогут следствию. – Эрика коснулась его рукава и добавила: – Не провожайте.
Они миновали Мишель, которая несла в конференц-зал большую стопку салфеток. Та наградила их неодобрительным взглядом.
– Что скажете? – спросила Эрика, когда они вышли на улицу.
– Давайте я скажу. То, что мы все думаем. Какого черта она с ним связалась? Совершенно не ее уровень! – заметил Питерсон.
– И, по-моему, он вообще ее не знал, – заключила Мосс.
– Либо она позволяла ему знать только то, что считала нужным, – добавил Питерсон.
К полудню все средства массовой информации уже муссировали официальное сообщение о гибели Андреа. На газоне перед домом Дуглас-Браунов, когда Эрика, Мосс и Питерсон приблизились к нему, по-прежнему топтали тающий снег фоторепортеры, только теперь их заметно прибавилось. На этот раз полицейским не пришлось ждать на крыльце. Их сразу же провели в просторную гостиную с окнами, выходящими на деревья со стороны главного фасада и сад за домом. Вокруг длинного журнального столика стояли два больших дивана и несколько кресел со светлой обивкой. Камин был облицован белым мрамором; угол занимал кабинетный рояль, уставленный фотографиями в рамках.
– Здравствуйте, господа, – поприветствовал их Саймон Дуглас-Браун. Поднявшись с одного из диванов, он пожал им руки. Диана Дуглас-Браун, сидевшая рядом с ним, не встала. Глаза ее покраснели и опухли, лицо было без макияжа. Дэвид и Линда сидели по обе стороны от родителей. Саймон, Диана и Дэвид все еще были в черном, но Линда сменила траурный наряд на клетчатую юбку и мешковатый белый шерстяной джемпер, который спереди украшал рисунок – котята, играющие с клубком. Эрика узнала джемпер: в нем позировала Барбора на той фотографии из Фейсбука, где она была запечатлена с Андреа.
– Спасибо, что согласились нас принять, – сказала Эрика. – Прежде всего я хотела бы извиниться за свое грубое поведение вчера. Это получилось неумышленно, и я приношу свои глубочайшие извинения, если ненароком оскорбила вас.
В лице Саймона отразилось удивление.
– Да, конечно. Мы уже забыли. Спасибо.
– Да, спасибо, – хрипло вторила ему Диана.
– Нам хотелось бы узнать чуть больше о жизни Андреа, – сказала Эрика, присаживаясь на диван напротив семьи. Питерсон и Мосс сели по обе стороны от нее. – Вы позволите задать вам несколько вопросов?
Дуглас-Брауны кивнули.
Эрика обратила взгляд на Дэвида и Линду.
– Насколько я понимаю, Андреа планировала встретиться с вами в вечер своего исчезновения?
– Да, мы условились встретиться у «Одеона» в Хаммерсмите. Собирались пойти в кино, – ответила Линда.
– На какой фильм?
Дэвид пожал плечами и взглянул на сестру.
– «Гравитация»[7], – сказала Линда. – Андреа все твердила, что она очень хочет посмотреть его.
– Она объяснила, почему не придет?
– Она ничего не объясняла – просто не пришла, – ответила Линда.
– Ладно. У нас есть свидетель, который видел Андреа в одном из пабов в южном Лондоне – в «Клееварке». Вам это о чем-нибудь говорит?
Все члены семьи покачали головами.
– Вообще-то Андреа в подобные заведения не ходила, – промолвила Диана. Голос у нее был пьяный и какой-то выхолощенный.
– Могла она там встречаться с кем-то? У Андреа в том районе были друзья?
– Что вы, нет! – воскликнула Диана.
– Андреа подруг меняла как перчатки, – заявила Линда, тряхнув головой, чтобы убрать с глаз короткую челку.
– Линда, ты несправедлива, – слабым голосом укорила ее мать.
