– Тогда, может, выпьете чего-нибудь холодненького? У меня в холодильнике есть приятный напиток из черной смородины, – предложила пожилая дама. На ней был длинный халат, а на голове, под сеточкой – ровные рядочки синих папильоток.
– Дайте немного обычной воды, – посоветовала женщина-врач. – Вы еще что-то повредили? Помимо руки, – добавила она, поворачиваясь к Эрике. Та, морщась, покачала головой.
– Босс, побудьте пока здесь. Я схожу поговорю с ребятами, что работают у вас в квартире. – Мосс ушла.
– Мы подождем внизу, вам на руку надо швы наложить, – сказала женщина-врач, наложив на порез тугую повязку. Эрика кивнула. Врачи «скорой помощи» закрыли свой чемоданчик и ушли. В гостиную со стаканом воды вернулась пожилая соседка. Эрика с благодарностью взяла у нее стакан и осторожно отпила глоток. Поперхнулась, закашлялась. Старушка бросилась к ней с салфеткой.
– Попробуйте еще раз, ма-а-аленькими глоточками, – произнесла она, держа салфетку у Эрики под подбородком. Эрике удалось проглотить немного воды, но в горле ощущалось мучительное жжение.
– Наш район… – продолжала женщина. – Я переехала сюда в 1957 году. Тогда все знали друг друга. Двери можно было не закрывать. Жили как одна большая община. А сегодня что… Недели не проходит, чтобы кого-нибудь не ограбили, к кому-то не залезли… Видите, я даже решетки на окна поставила, и у меня есть личная «тревожная» кнопка.
Она показала на маленькую красную пуговку, висевшую у нее на шее. В дверь постучали. Старушка пошла открывать и через минуту вернулась.
– Здесь высокий чернокожий парень. Говорит, он сотрудник полиции, – доложила она, с опаской входя в гостиную в сопровождении Питерсона.
– Бог мой, босс! – воскликнул тот.
Эрика слабо улыбнулась.
– Вы его босс? – удивилась старушка. Эрика пожала плечами, потом кивнула.
– Вы работаете в полиции?
– В должности старшего инспектора, – ответил за Эрику Питерсон. – Мы задействовали кучу народу на поквартирный обход. Пока ничего… Кто бы это ни был, он смылся.
–
– Сотрудник полиции.
– Это понятно, дорогой. По должности вы кто?
– Инспектор, – ответил Питерсон.
– Знаете, кого вы мне напоминаете? – спросила старушка. – Как называется та передача про чернокожего полицейского?
– «Лютер»[16], – ответил Питерсон, силясь скрыть свое раздражение.
– Ах да, «Лютер». Он очень хорош. Вам кто-нибудь говорил, что вы немного похожи на него?
Несмотря на все произошедшее, Эрика улыбнулась.
– Говорили и говорят. Обычно такие, как вы, – сказал Питерсон.
– О, спасибо, – поблагодарила старушка, не поняв его иронии. – Я стараюсь смотреть по телевизору только качественную драму, а не эти так называемые реалити-шоу. А Лютер в какой должности?
– Кажется, старший инспектор. Послушайте…
– Ну, раз он дослужился до старшего инспектора, значит, и вы дослужитесь, – заключила пожилая дама, потрепав его по плечу.
– Прошу прощения, мэм, но не могли бы вы на минутку оставить нас одних? – попросил Питерсон. Женщина кивнула и вышла из комнаты. Питерсон закатил глаза. Эрика попыталась улыбнуться, но всякое движение лицевых мышц отдавалось болью.
– Вот черт. Простите, босс. – Питерсон вытащил свой блокнот, пролистал его до чистой страницы. – Что-нибудь взяли?
Эрика покачала головой, потом пожала плечами. Питерсон задавал ей стандартные вопросы, в ответ на которые она только могла кивать или трясти головой, но в принципе, кроме того, что нападавший был рослым и сильным, никакой другой информацией она не располагала.
– Обидно. – Превозмогая боль, Эрика сдавленно сглотнула слюну. – Надо было… – Она жестами показала, что ей следовало сдернуть с нападавшего балаклаву.
– Босс, не корите себя. Задним числом всегда легко судить, – заметил Питерсон. Вернулась Мосс с коробом от вытяжки в руках.
– Он проник через вентиляционную трубу, – сообщила она.
– Это был… не знаю… мне кажется, это был он, – прохрипела Эрика.
– Босс, эксперты будут здесь работать всю ночь. Вам есть где остановиться? – спросил Питерсон.
– В отеле, – просипела Эрика.
– Нет, босс, вы поедете со мной, – заявила Мосс. – У меня есть свободная комната. Подберу вам кое-что из одежды… В таких нарядах, как у вас, стиляги конца 90-х щеголяли по клубам.
Эрика снова попыталась рассмеяться, но помешала боль. Как это ни парадоксально, но она была довольна. Он пришел, чтобы ее убить. Значит, она на верном пути.
Незнакомец, вопя и беснуясь в машине, мчался по Камберуэлл-Хай-стрит, не заботясь о том, что превышает скорость.
