Полицейская радиостанция на приборной панели затрещала, и сквозь помехи в эфире прорвался голос сержанта Крейна:
– Доложите обстановку.
– Будем на месте через несколько минут, – ответила Мосс.
– Ясно. Линию не занимайте. Приказ шефа, – сказал Крейн.
Суперинтендант Марш был категорически против, чтобы трое из его подчиненных ехали в Норфолк, – считал, что это пустая затея.
– Босс, Барбора Кардошова была одной из самых близких подруг Андреа, она говорит, что знает Джорджа Митчелла, – аргументировала Эрика, когда сидела у него в кабинете.
– Почему она раньше не объявлялась? Имя Андреа c газетных полос не сходит несколько недель. И почему нельзя поручить местной полиции взять у нее показания? Это – поездка на целый день. А вы только что своим обращением весь Лондон на уши поставили, – резонно заметил Марш.
– Сэр, зацепка очень хорошая, такую упускать нельзя. Мы выедем пораньше, все время будем на связи. Прошу дать возможность проверить мое чутье еще раз.
– Почему она звонила с анонимного номера? Мы понятия не имеем, где она находится. – Марш откинулся на стуле, потирая глаза.
– Может, она не хочет, чтобы ее нашли. Разве это преступление? – спросила Эрика.
– Куда проще было бы, если бы к каждому при рождении прикрепляли датчик слежения GPS. Cэкономили бы целое состояние…
– Я непременно передам ваше пожелание первому же журналисту, который со мной свяжется, – сказала Эрика.
– Докладывайте о каждом своем шаге, – раздраженно бросил Марш, взмахом руки отсылая ее прочь.
* * *
Небо потемнело, и Мосс пришлось включить фары. Их теперь окружал густой лес, в голых сучьях, казалось, вообще нет просвета. Впереди появился указатель с цифрой «17», и они остановились у голой поляны. На том месте, где когда-то стояла скамейка, остались лишь четыре глубокие вмятины в земле. Мосс заглушила мотор, погасила фары, и их окутала тишина. Эрика открыла дверцу машины. Холодный ветер принес запах сырости и гниющей листвы. Она застегнула куртку на все пуговицы. Питерсон и Мосс тоже вышли из машины.
– Что теперь? – спросила Мосс.
– Она сказала, что встретится с нами здесь. Назвала именно это место, – ответила Эрика, вытаскивая клочок бумаги, на котором записала адрес. Они оглядели дорогу, что проходила мимо них. Она была пуста в обоих направлениях.
– Вон впереди нечто вроде тропинки, – заметила Мосс. Они направились к просвету в засохших зарослях куманики и подлеска. Несколько метров они продирались сквозь кустарники и наконец выбрались на пешеходную тропинку. Ухоженная, она тянулась под высоким сводом, образуемым кронами деревьев, до угла и там исчезала из вида. Эрика подумала, что, наверно, летом этот мрачный пугающий уголок леса производит совершенно иное впечатление.
Они ждали уже почти сорок минут. Рация пищала и щелкала: Крейн из Лондона уточнял обстановку.
– Чистой воды подстава, – произнес Питерсон. – Наверняка это была та женщина, что сказала… – Его голос внезапно оборвался, ибо они услышали треск сломавшейся ветки и шорох потревоженных листьев. Эрика прижала палец к губам. Шуршание. Из подлеска вышла женщина с короткими светлыми волосами. На ней были розовая куртка из водоотталкивающей ткани и черные леггинсы. В одной руке она держала нож, в другой – нечто похожее на газовый баллончик. Женщина остановилась метрах в пятидесяти от них.
– Что за черт? – возмутилась Мосс.
Эрика предостерегающе глянула на нее.
– Барбора? Барбора Кардошова? Я – старший инспектор Эрика Фостер. Это мои коллеги – инспектор Мосс и инспектор Питерсон.
– Достаньте свои удостоверения и бросьте сюда, – потребовала Барбора. Голос ее дрожал от страха, и, когда она подошла чуть ближе, они заметили, что ее руки трясутся.
– Мы так не договаривались, – начала Мосс, но Эрика вытащила из кармана свое удостоверение и бросила Барборе. Оно упало в нескольких шагах от нее. Мосс с Питерсоном неохотно последовали примеру Эрики. Женщина подняла с земли документы и проверила их, все время направляя на полицейских газовый баллончик.
– Убедились, что мы те, за кого себя выдаем? Тогда, будьте добры, уберите нож и газовый баллончик, – попросила Эрика. Барбора положила на землю свои средства самозащиты и осторожно приблизилась к ним. Эрика едва различала черты лица, которые она видела на фотографиях в Фейсбуке. Оно все так же поражало красотой, только нос стал меньше и прямее. Само лицо теперь стало полнее, а длинные темные волосы превратились в короткие и светлые.
– Зачем вы притащили нас бог знает куда? Просто чтобы поговорить с вами? – начала Мосс. – Вы же понимаете, мы могли бы вас задержать за то, что вы тут размахиваете ножом. Лезвие более семи дюймов длиной, про баллончик я уж молчу…
У Барборы в глазах стояли слезы.
– Мне очень страшно, но я должна поговорить с вами. Должна кое-что рассказать. Иначе я никогда себе не прощу… Мне нельзя было связываться с вами под своим настоящим именем, – сказала она. – Я в программе защиты свидетелей.
