Британец. Очаровательный. Девственник. Рид Виндзор не заводит отношений. Хоть он и мог бы очаровать любую девушку, которую захочет, это его не интересует. Он всегда был слишком очарован кое-кем особенным из своего прошлого, чтобы серьезно относиться к кому-то еще. Конечно, она понятия не имеет о его существовании, но он готов выждать время и убедить ее, что стоит попробовать. Дерзкая. Красивая. Далека от его лиги. У Чарли Одид полно заморочек — то, что ее оставили у алтаря, может так подействовать на женщину. У нее нет времени чтобы отвлекаться, она не ищет… ну, ничего. Ей нужно время, чтобы исцелить свое сердце, а не еще один парень, который будет водить ее за нос. Вот почему, когда она встречает очаровательного Рида, она полна решимости сохранить дружеские отношения. Но он заставляет ее сердце биться чаще, а она заставляет его желать остепениться. И ни один из них не хочет уходить. Рид никогда не хотел отношений, но Чарли изменила правила игры, и он готов сыграть, если и она тоже.
Переводчик:
Редактор:
Обложка:
Переведено для группы «Золочевская Ирина и её друзья» — vk.com/zolochevskaya_irina
ЧАРЛИ
— Чарли… — сказала моя лучшая подруга Блейк, просунув голову в дверь моего свадебного номера.
Я не могла отвести глаз от своего отражения в зеркале. Кружевное платье на моем теле выглядело гораздо эффектнее, чем я вообще могла себе представить. Даже на примерке две недели назад мне все еще нужно было сбросить несколько килограммов, так что выглядело оно не
По-настоящему и безошибочно красивой.
Я сморгнула слезы, потому что, черт возьми, я ни за что не буду плакать в день своей свадьбы. Откинув назад свои клубнично-рыжие волосы, я поправила на голове венок из полевых цветов и улыбнулась.
Я заметила Блейк, все еще стоявшую в дверях, и обернулась:
— Эй, извини. Что такое? Знаю, что должна была уже быть там, но мне просто нужна еще секунда, — фотограф зашел около десяти минут назад, чтобы сказать мне, что ему нужны несколько снимков свадебной вечеринки на улице, но после того, как в комнате воцарилась тишина, я почувствовала необходимость поразмыслить.
Блейк неловко натянула свое темно-фиолетовое платье и хрустнула костяшками пальцев, прежде чем войти в номер для новобрачных. Придвинув стул рядом со мной, она взяла меня за руку, в ней чувствовалась легкая дрожь.
Мой желудок скрутило от выражения ее лица:
— Что не так?
Облизнув губы, она положила голову мне на плечо, ее темно-черные, почти синие волосы упали ей на лицо:
— Это… это Брэндон.
Мой разум сразу же перешел к наихудшему сценарию. Он попал в аварию или… не зна., у него был сердечный приступ.
— Его здесь нет, — она вытащила записку из кармана своего платья и протянула ее мне. — Райан сказал передать это тебе, — Райан был лучшим другом Брэндона и всегда выполнял за него грязную работу.
Я сглотнула, мое горло сжалось. Я не хотела вскрывать письмо. Чтобы ни было внутри, это бы полностью разрушило мою жизнь. Я чувствовала, как сожаление исходит от бумаги густыми светящимися волнами.
Я не была готова к переменам. Я любила Брэндона, и если он собирался запятнать эту любовь, я не хотела читать об этом в чертовом письме.
Сжимая конверт в руке, я пристально посмотрела на Блейк:
— Он не придет, да?
Она вздохнула:
— Думаю да, Ли Ли, — сказала она, используя прозвище, которое дала мне, когда мы познакомились в школе.
Отпустив мою руку, Блейк встала, вытирая заметные слезы под глазами:
— Я дам тебе немного времени. Когда будешь готова, найди меня, и мы во всем разберемся.
Я повернулась к ней, чувствуя, что мое сердце вот-вот выскочит из груди, этот орган так яростно колотится о ребра. Наблюдая, как она выходит, закрывая за собой дверь, я заставила себя сохранять спокойствие. Все месяцы планирования и годы любви свелись к крошечному листку бумаги в моей руке.
Будущее не должно определяться словами, но я не могла отделаться от ощущения, что Брэндон каким-то образом превратил эти тридцать три буквы алфавита в нечто уродливое.
Сделав глубокий успокаивающий вдох, я просунула палец в конверт и открыла письмо. В моих руках он весил миллион фунтов, и было так больно, что я подумывала о том, чтобы бросить его на пол и оставить здесь. Я пошла бы по тому проходу и увидела, что его красивое лицо улыбается мне, ожидая, когда он станет моим мужем.
Я знала, что это не так, я просто не хотела этого признавать. Не имело значения, прочитаю я письмо или нет. Какое бы решение он ни принял без меня, оно уже было приведено в действие.
Натянув вуаль на лицо, протирая глаза, я развернула сложенный листок.
РИД
— Чувак, это уже становится нездоровым.
Я закатил глаза, просматривая веб-сайт так, словно он мог каким-то образом исчезнуть в любой момент. Хэм не понимал, о чем он говорит. Возможно, это была моя британская кровь — совершенная неспособность пускать все на самотек, но я не мог оторваться от просмотра.
— Ты даже не знаешь, как она выглядит.
Это не имело значения.
— Она может быть восьмидесятилетней старухой, у которой из родинок торчат волосы.
Испытывая отвращение, я не отрывал глаз от экрана:
— Отвратительно, приятель.
— А что? Это правда. Ты можешь наблюдать, как развлекается какая-то старушачья задница, а ты сидишь тут с ебанным стояком.
Я посмотрел на свои штаны, никакого стояка не было видно:
— Заткнись, Хэм. Мне нравится история.
— Это то, что все говорят.