– Уинн сказал, что хочет помочь тебе, – и я ему поверил. Я осёл, конечно. Я не представлял, что он задумал, и понял, что ошибся, когда увидел выражение твоего лица. Поэтому я оставил все как есть. Оставил тебя в покое. Уинн и Роув выследили тебя сами, без моей помощи.
Я чувствовала, как слова, предложения, абзацы стремительно множатся внутри; вдруг почудилось, что они вот-вот хлынут наружу и я не успею их остановить. Но я не имела на это права. Надо быть осторожнее. Умнее.
– Скажи-ка мне вот что, – попросила я.
– Что угодно.
Я откашлялась:
– Зачем ты в тот раз пошел искать меня на поляне в лесу? Когда у отца были гости?
Джей снова покраснел, и страх опять комом встал у меня в горле.
– Он сказал, что тебе нужен друг.
– Кто сказал?
– Уинн. – Лицо его из розового стало багровым. – Он просил меня побыть с тобой, отвлечь от смерти папы – и всего, что с тобой приключилось за последний год.
– В обмен на что?
Джей молчал.
– Что он тебе предложил, Джей?
– Работу. Потом, когда он изберется.
– Ну и козел же ты.
– Я отказался, Алтея. – Он потупился, глядя на скрещенные руки. – Я сказал, что мне не нужно ничего за то, чтобы быть с тобой, я сам этого хочу.
Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
Краска стыда сползла с его лица, и он смотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе.
– Поверь мне, Алтея. Мне было хорошо с тобой, правда хорошо. И я был счастлив. И гнал всю эту фигню из головы. Эгоизм, конечно. Сейчас я это понял и прошу прощения.
– Ты знал, что он задумал. Ты знал, что он хочет в психушку меня упечь, когда мы должны были встретиться тогда в ресторане.
– Да, знал, Алтея, знал. Но он продолжал без конца мне названивать – все время, пока мы были вместе, божился, что хочет тебе помочь. Хочет заботиться о тебе и опекать. Я не купился на это – ну, не до конца, по крайней мере, – думал, смогу его отговорить. В ресторане я собирался предложить ему сделку. Вложиться в его избирательную кампанию и взамен попытаться убедить его, что будет лучше, если я увезу тебя куда-нибудь подальше. Я не представлял, с кем имею дело, не видел очевидного – что он хотел сделать тебе больно, намеренно навредить. Что ты в своем уме, а псих – он.
– А мне рассказать об этом плане ты, конечно, не мог.
– Если бы я рассказал тебе о своих планах и что это Уинн попросил меня побыть с тобой, а я собирался с ним по этому поводу торговаться, ты бы немедленно сбежала.
– Может, и нет.
В его взгляде я прочла: «Ты же знаешь, что это не так».
– Почему ты не мог просто сказать мне все как есть? – спросила я.
Он сглотнул:
– На той вечеринке в доме твоего отца он сказал мне, что я единственный, кто может до тебя достучаться. Что ты знаешь меня с детства и ты всегда мне доверяла. Мне не хотелось сделать еще хуже, я беспокоился за тебя. Он сказал, ты больна.
– Да, я на самом деле больна: наркотики, выпивка плюс то, что случилось с мамой. От этого недолго умом поехать. Много лет подряд у меня были видения, ты в курсе? Золотая пыль на руках, красные птицы… – Голос изменил мне.
Он наморщил лоб.
– И я не могу, не могу до конца от всего этого избавиться. Мне хотелось думать, что это от наркоты, но видения и теперь иногда бывают. Вижу всякую чушь.
– Стресс иногда проявляется самым неожиданным образом.
– Например, заставляет видеть всякую бредятину раз за разом на протяжении двадцати пяти лет?!
Он долго не отвечал.
– Я беременна, – я наконец нарушила эту тишину.
Джей уронил челюсть.
– У меня будет ребенок, – сказала я уже увереннее.
Впервые я произнесла это вслух. Я стану матерью, матерью его ребенка.
Я ждала, готовясь, что он даст задний ход. Держала лицо. Я нисколько бы не удивилась, если бы Джей после этой сброшенной на него бомбы встал и направился к выходу.
– Прости, я… – Он поднес руку к губам. – Ты…
– Что? – Я прикрыла обеими руками живот, как будто могла оградить ребенка от того, что Джей собирался сказать.
– Это неожиданно, конечно, – проговорил он. – Вот и все. Что ж, поздравляю тебя.
– Хм, спасибо, – протянула я. – И я тебя тоже поздравляю.
Он вытаращился, несколько раз неопределенно ткнул пальцем в нос, глубоко вздохнул, посмотрел в потолок.
– Джей!
Он не ответил.
– Джей, скажи хоть что-нибудь.
Его глаза, глядевшие в потолок, наконец посмотрели на меня. Перепуганный, в полной прострации. Мое сердце забилось быстрее.
– Ты уверена? – спросил он.
Я кивнула:
– Никаких сомнений. Это твой ребенок.
Он тоже кивнул, опять глубоко вздохнул.
– Ладно, – сказал он. – Ладно.
– И?
– Ага.
Я набрала воздуху и прикрыла глаза.
– Что ты об этом думаешь? – спросил он.
– Даже не знаю, что и думать. Уинн накормил меня таблетками – от души накормил.
– Забудь об этом, – успокоил он. – Все будет хорошо.
Я вдруг подумала, каким прекрасным отцом он бы стал – спокойным, надежным. Если бы я впустила его в свою жизнь, простила за то, что он подыгрывал Уинну.
