Направив Кузнецову и Волкову вслед за Тарутиной карьерщицами, инженер обратился к Аржанову:
— А вы кто по специальности?
— Гидротехник.
— Имеете диплом?
— Имею, но не захватил с собою.
— Практику?
— Только на разливе.
— Но с теорией знакомы?
— По курсу.
— Ну, это ничего, покажем, подсобим. Практика — дело наживное Все теперь надо на ходу делать, учиться на производстве.
— Постараюсь, товарищ инженер, скоро освоить.
— Вот и отлично! Для начала назначаю вас дежурным по смене, а там видно будет. Впрочем, попутно поручу вам работу подрывника. У нас не хватает на этом деле одного человека. Согласны?
— Да, — ответил Аржанов.
Он был очень доволен результатами разговора с инженером и, отойдя от него, стал разъяснять торфяницам его указания по работе смены.
Ольга и ее подруги — Даша, Соня и Глаша — вышли из кладовой, одетые в особые спецовки и направились к карьеру.
— Оделись? Вот и отлично! — приветливо встретил их инженер и стал объяснять, как надо вести себя в карьере, что делать.
Девушки внимательно слушали его, осматривались кругом, стараясь понять технологию производственного процесса.
Солнце было уже высоко. Беловатые облака, казалось, не плыли, стояли на месте и медленно таяли. Золотистая голубизна была до того прозрачна и бесконечна, что было больно смотреть на нее. Большая равнина, имевшая форму правильного квадрата, была расчищена от леса. По краям ее стояли стенами деревья — березы, осины, сосны и ели. В разных направлениях равнину пересекали водоснабжающие канавы и канавы осушительные, в которые стекала грунтовая вода из торфяных залежей. Эти залежи торфа были покрыты густой травой, изумрудно сверкавшей под лучами солнца. За ними — штабеля леса и хвороста. Одна сторона, расчищенного квадрата подходила к низине, к действующим карьерам. Дальше в этой же низине лежали кладбища размытых пней, а еще дальше сверкали озера брошенных карьеров.
Вдоль обрыва площадки, в карьерах, в отдалении друг от друга стояли торфососные краны. Они напоминали чудовищ-слонов, опускали тупоносые хоботы в карьеры, жадно, с шипением вбирали торфяную густую жижу в себя, а потом с шумом подавали ее через свое брюхо в железные трубы, тянувшиеся через поля сушки на десятки километров. По сторонам кранов фронтом к карьерам стояли брандспойты. Девушки, держась обеими руками за ручки, направляли их острые носы на рыхлый пласт торфяной залежи. Из брандспойтов, под могучим напором, с шипением вырывались струи воды; вздымая каскады брызг, они впивались в толщу торфяного пласта, буравили, поднимали, рвали его на куски, раскидывали по сторонам вместе с корнями деревьев, сучьями и щепой.
Взгляд Ольги задержался на одной брандспойтщице, работавшей недалеко от нее. Струя из брандспойта попала на пень, яростно зарокотала и поднялась гигантским фонтаном, который, отражая лучи солнца, как бы переливался то золотым, то розовым, то голубым пламенем. Девушка перевела нос брандспойта немножко в сторону от размытого пня, и водяная струя яростно вонзилась в край площадки, оторвала от нее десятки тонн торфяного пласта. Этот пласт с шумом и гулом обрушился в карьер. Брандспойтщица тут же направила струю на упавшую глыбу, и она быстро превратилась в буро-желтую жижу. Две карьерщицы неуклюже бродили в этой бурлящей и пенистой жиже, ногами и руками задерживали пни, обломки бревен, сучья и щепу, чтобы они не попали в хобот торфососа. Девушки выбрасывали этот задержанный хлам на берег карьера.
Закончив объяснения, инженер сказал:
— Теперь вы видите, что труднее этой работы нет на торфу. Правда, карьерщикам выдаются премии — мануфактура и усиленное питание. Но им, бедным, крепко достается. Впрочем, не пугайтесь, — поспешил он добавить. — Работа карьерщицы несложная. Тяжелая, но не сложная, — подчеркнул он. — Нужно только работать добросовестно. Сила у вас, видимо, есть.
Ольга смутилась и сказал:
— Не пугаюсь. Не из пугливых я, товарищ инженер, и сила имеется.
— И внимательны, как я вижу. Внимание важно в этой работе. Да, да, чтобы не подпустить хлам к торфососу. Попадет хлам — произойдет авария, простои… — уже серьезно пояснил инженер. — Заметьте, девушка, что ни аварий, ни простоев на моих кранах ни в прошлом сезоне, ни в этом не было… — Он заглянул доверчиво в глаза Ольге, как бы спрашивая взглядом: «А ну, что вы скажете на это?»
— Думаю, товарищ инженер, справлюсь, — ответила уверенно Тарутина. — Ведь я сама напросилась на эту работу.
— Ну и отлично! Тогда можете спускаться в карьер. В нем не глубоко, не бойтесь. Шагайте ощупью по дну, ощупывайте ногами — иначе можете запнуться за корни, упасть и искупаться в жиже.
Ольга спустилась в карьер. Карьерщицы встретили ее шутками и прибаутками:
— Привет, русалочке-выручалочке!
— Бойся водяных! Их в этом карьере много! Так, ерники, и хватают за ноги!
