- Хорошо, мать Тереза. Действуй, трать наши припасы на убийц и извращенцев.
- Я не извращенец, - крикнул Че. – Я буду смирным.
- Я знаю, что будешь, - сказала Колетт и со вздохом добавила:
- Пока мы держим тебя связанным.
Колетт налила горячий шоколад для Оскара, Джейн, себя и пирата Че.
С наступлением ночи повисла духота. Костер горел слишком жарко, чтобы находиться в непосредственной близости от него, поэтому Оскар, Колетт и – с неохотой – Джейн взяли свой горячий шоколад и сели рядом с Че.
Оскар приподнял его в сидячее положение и поил пирата, поднося кружку к его губам.
- М-м-м, да. Вкусно. Если бы мы знали, что ты делаешь такой вкусный горячий шоколад, мы бы с Хуаном не целились бы в тебя.
- Почему? - спросила Колетт.
- Шоколад – это умирающее искусство, - сказал пират. - Мы стараемся насиловать и убивать только бесполезных людей. Человек, делающий такой горячий шоколад, должен жить.
- Никто не бесполезен, - сказала Джейн.
Че захихикал.
- Если я не ослышался, то ты назвала своего друга бесполезным после того, как он сбежал, как плакса. А ведь именно он спас тебе жизнь. Для меня тот, кто спасает мне жизнь, очень полезен. Действительно, очень полезен. Я не понимаю, почему ты считаешь спасителя бесполезным, если только не хочешь умереть, чего ты, очевидно, не хочешь, потому что не позволила мне убить тебя. И, как мужчина, я говорю, что ты глупая.
- Ты не мужчина, - проворчала Джейн.
- Заткнись, Джейн, - сказала Колетт.
- Сунь свой нос мне между ног и убедись в этом, но я советую тебе прислушаться к своей подруге, и заткнуться. В такую ночь лучше не оставаться одной.
- В какую ночь?- спросил Оскар.
- Ночь, когда светят все звезды.
- Оскар – астроном-любитель, - сказала Колетт.
- Ага, любитель, - презрительно пробормотала Джейн.
- Серьезно? Это очень интересно, - сказал Че, не обращая внимания на брюзжание Джейн.
- Раньше я знал почти все созвездия, - сказал Оскар. – Но я давно уже этим не увлекаюсь.
- А сейчас? Узнаешь ли ты какие-нибудь из них?
Оскар посмотрел на темнеющее небо. Звезды были в полном расцвете, но они казались ему иностранным языком, написанным выцветшим мелом на потрепанной доске.
Через некоторое время он сказал:
- Мне всегда было трудно определить созвездия без звездной карты и компаса. Даже тогда отцу обычно приходилось указывать мне на них.
- Твой отец астроном? - спросил Че.
- Мой отец умер.
- Тогда у нас есть кое-что общее. У тебя есть дети?
- Нет, мы все студенты колледжа.
- У меня был ребенок. Сын. Его звали Хуан. Он умер сегодня. Возможно, вы бы поладили.
Оскар разлил свой горячий шоколад.
- Парень, которого съела акула, был твоим сыном?
Че кивнул и вздохнул.
- Мы прекрасно ладили, лучше, чем большинство отцов и сыновей, которых я знал.
- Если вы так хорошо ладили, почему ты не оплакиваешь его? - спросила Джейн.
- Я скорблю в своей душе. Это лучшее место для скорби. Я могу вонзить нож в свое сердце и плакать кровавыми слезами, и это действие не выразит и половины той любви, которую я испытываю к своему сыну. Но моя душа… моя душа, она чувствует больше, чем тело. Моя душа... моя душа – она там, где мне больно.
Оскар поднес к губам Че кружку горячего шоколада и дал ему выпить.
- Может быть, ты хочешь показать нам созвездия, - спросил он.
Че чмокнул губами и откинулся на спину. Он посмотрел в небо и сказал:
- Слишком ярко. Вам придется потушить огонь. У меня не очень хорошее зрение.
Джейн бросила обеспокоенный взгляд на Оскара и Колетт, которые пожали плечами. Ночь была слишком теплой для костра, так что рано или поздно они все равно должны были его потушить.
- Я сделаю это, - сказала Колетт. Она собрала четыре пустые кружки и подошла к огню.
- Хочешь еще рома? - спросил Оскар.
Че улыбнулся.
- Немного рома мне не помешает.
- Ты же не оставишь меня с ним наедине? - спросила Джейн.
- Я сейчас вернусь, - сказал Оскар, уже вставая.
Достав из ящика, который они принесли на берег, еще одну бутылку рома, Оскар оглянулся на Колетт, возвращающуюся от океана с ведром с морской водой.
Девушка вылила воду на огонь.
- Мне нравится шипение гаснущего огня, - сказала она.
Оскар хрюкнул, готовясь к извинениям.
- Извини за то, что произошло сегодня между нами, - сказал он.
- Это не твоя вина, а моя. Я сожалею о том, что сказала тебе. После этого я вернулась сюда, а Джейн и Аллен вели себя так же ужасно по отношению друг к другу. Мы все находимся под сильным стрессом.
- Хуже, чем экзамены, да?
Колетт подняла брови.
- Это все равно что за один раз сдать экзамены за весь курс обучения.
- Спасибо.
- За что?
- Я думаю, кому-то давно нужно было сказать мне эти слова.
- Я совсем не то имела в виду. Пожалуйста, знай это.
- Мне нужно было их услышать.
- Ты действительно видел туземцев? – перевела девушка разговор с болезненной темы.
- Я не знаю, что видел.
- Значит, это была галлюцинация?
- Надеюсь, что да.
- Послушай, если ты хочешь поговорить об этом...
- Я не знаю.
- Или если есть что-то, о чем мы все должны знать. Мы ведь все сейчас в одной лодке. Точнее на одном острове.
- Я просто устал, вот и все.
- Я понимаю.
Джейн вскрикнула от ужаса.
