Дела в «Книгах Блумсбери» изрядно покосились, и Алек не впервые задумался, как Герберт Даттон умудрился сдерживать ситуацию от краха своим списком правил. Прежде чем согласиться на то, чтобы писательница любовных романов захватила магазин в самое загруженное время, он обсудит эту идею с мистером Даттоном, как и ряд других тревожных моментов. Ну а пока он вежливо попросит Грейс навестить верхний этаж, принести ему журнал записей Фрэнка Аллена и проверить, как там Эви Стоун.
Фрэнка Аллена практически не видели в магазине с первого дня работы в нем Эви Стоун. Следом за распродажей Топпингс он отправился на трехдневную разведку в Ирландию. Весь персонал магазина был удивлен его продолжительным отсутствием, учитывая недавнюю реорганизацию. Третью неделю Эви продолжала работать на верхнем этаже в довольном одиночестве. Она чувствовала себя как дома, создавая каталог на своей табуреточке – за этим занятием Грейс ее и застала.
– Мистер МакДоноу попросил меня принести журнал записей мистера Аллена, – объяснила Грейс, быстро просматривая торопливые каракули внутри. – Как странно…
Эви наблюдала, как Грейс перелистывает страницы, затем возвращается к предыдущим, прежде чем поднять на нее глаза в необычном оцепенении. Грейс была всегда спокойной и расслабленной, что подходило к темпераменту Эви. Она питала крайнее отвращение к драме или какого бы то ни было рода конфликтам. Ей не по сердцу была едва скрытая соревновательная атмосфера академического мира, что уж говорить об открытой войне, идущей в магазине.
– Запись на этой неделе… распродажа склада в Раундтри. Я уверена, что ее уже проводили прошлой осенью. Как и ту, что назначена на следующую неделю.
Эви пожала плечами и вернулась к книге, которую держала в руках. Ее не сильно тревожили отъезды мистера Аллена. Ей начинало казаться, будто верхний этаж «Книг Блумсбери» был ее личной исследовательской библиотекой.
– Не важно, я, должно быть, ошиблась. – Грейс взяла книгу записей и обернулась к Эви. – Чаю?
Именно в этот момент, к удивлению обеих женщин, на площадке появился Эш.
– Я решил познакомить мисс Стоун с чаем-масала, – формально объявил он, кивая на дымящуюся кружку на меламиновом подносе. Рядом с ней лежали два шоколадных печенья с начинкой, которые Эви обожала.
Эви спешно встала, чувствуя на себе взгляд Грейс.
– Как великодушно, – заметила Грейс. – Разве не великодушно, Эви?
Эви показалось, будто секретарша мистера Даттона побуждает ее что-то сказать. Когда она смолчала, Грейс обернулась к Эшу с ободряющей улыбкой.
– Не буду вам мешать, – сказала она, проскользнула мимо худощавой фигуры Эша и направилась вниз по лестнице.
Он остался стоять на площадке, оглядывая беспорядок третьего этажа.
– Я сто лет здесь не был.
Отряхнув морщинки своего вязаного синего платья, Эви подошла, чтобы забрать у него поднос и аккуратно поставить его на пол рядом со своей табуреточкой. «Не рядом с книгами» – было тем правилом магазина, которому все без исключения следовали, когда доходило до многочисленных чашек чая.
– Мистер Аллен все еще в отъезде. – Эви проследила, как Эш аккуратно пробирается между стопками книг на полу. – Ящики продолжают доставлять.
Эш добрался до ряда застекленных витрин, выставленных вдоль дальней стены.
– Все хорошо защищено. Совсем как мои камни и жуки. – Он обернулся к ней и одарил знающей улыбкой.
Впервые в жизни Эви почувствовала, как сердце пропускает удар из-за чего-то кроме книги.
– Ну, книги тоже по-своему драгоценны.
– Можно? – Он дождался ее кивка, прежде чем открыть витрину за столом мистера Аллена. Осторожно достав старый атлас, он разложил его на дубовом пюпитре Викторианской эпохи, который, верно, с той самой эпохи и стоял в комнате.
Эш аккуратно, почти благоговейно переворачивал страницы, затем подозвал ее.
– Эта карта. Еще до британского правления. Как интересно. А здесь я родился, на Коромандельском берегу. Мадрас, видите? Здесь он обозначен как «Джорджтаун». – Он вернулся к фронтиспису. – Да, задолго до британского правления. Семнадцатый век, полагаю.
Знания Эви о литературе были необъятны, не меньший объем ее памяти был отведен американскому кино, но необходимость уйти из школы в четырнадцать оставила в ее образовании заметные прорехи. Как бы ни старалась ее наставница Аделина Грей, Эви немало оставалось узнать о географии, астрономии и анатомии в частности.
– Он правда такой древний? – в изумлении спросила она.
– Мастер-мореход Скотт сказал бы точнее. Отмеченная здесь цена определенно щедрая. – Эш закрыл пыльный том и огляделся по сторонам. – Мистер Аллен, возможно, немного недооценил некоторые вещи ввиду своей занятости.
Эви знала, что верхний этаж был в чудовищном беспорядке, но она уже начала гордиться всем, что здесь хранилось, и ценила аккуратно подобранные слова Эша.
– Сколько вам было лет, когда вы выучились английскому? – вдруг спросила она на ровном месте.
Эш убрал атлас обратно в стеклянную витрину и закрыл дверцу.
– Английский – один из наших языков.
– Ох, я не знала.
– Ничего страшного. Зачем кому-то здесь знать это?
