– Только я, Герберт и Фрэнк. В настоящий момент у меня все еще контрольный пакет акций, у Герберта тридцать два процента за каждый год его службы, а у Фрэнка – семнадцать за каждый из его.
– Всего пятьдесят один процент? Это впритык.
Лорд Баскин оперся локтями о стойку и подался вперед, прежде чем одарить Вивьен почти озорной улыбкой.
– Что происходит? – подозрительно спросила она.
– Я никогда не планировал так долго держаться за магазин. В смысле, матушке определенно плевать.
– И зачем тогда держались?
Он снова засмеялся.
– Нет, Вивьен, как бы ты мне ни нравилась, сегодня вечером я не раскрою тебе всех своих тайн. – Он заколебался. – Фрэнк и Герб планировали выкупить у меня магазин с самого конца войны. Ну, по крайней мере, материальные и нематериальные активы. Семье не хотелось бы продолжать терять недвижимость.
– Мистер Аллен и Даттон вместе?
– Ага. Подозреваю, что они хотят слить роли управляющих и владельцев. Как знаешь, у нас годами не было особой прибыли – до этого месяца, по крайней мере, и все благодаря вашей с Грейс предприимчивости. Впритык, чтобы платить зарплаты и по счетам.
– Значит, в следующем году?..
– В следующем году состоится передача. Герберт и Фрэнк вместе будут владеть пятьдесят одним процентом и смогут в качестве партнеров выкупить меня. Выкупить у меня бизнес, по меньшей мере. – Лорд Баскин будто оборвал себя на последних словах, потому что он перестал говорить, и Вивьен опустила свою тетрадь и сумку, чтобы сложить руки на груди.
– Зачем вы мне все это рассказываете?
Лорд Баскин выпрямился и почти сумасбродно побарабанил пальцами обеих рук по стойке.
– Мне нравятся Герберт и Фрэнк – всегда нравились. Они сослужили магазину добрую службу.
– Но?..
– Но не они одни – а другие служили в довольно суровых условиях, как мы видели сегодня. – Он замолк. – Ты знакома с понятием уставного капитала.
Вивьен было почти больно качать головой. Она никогда не уделяла особого внимания финансовой стороне своего нанимателя; теперь стало ясно, какой это было ошибкой.
– У меня пятьдесят один процент акций, верно? В настоящий момент они оцениваются в пятьдесят фунтов за акцию.
– Значит, они могут выкупить вашу долю за примерно две с половиной тысячи фунтов?
– Именно. Магазин всегда едва держится на плаву, а передача пары акций в год удерживала нас от убытков.
– Но как мистер Даттон и мистер Аллен смогут это поддерживать, будучи единственными владельцами?
– Они уменьшат себе зарплату, полагаю, и продолжат плыть по течению.
– Но зачем им это?
Лорд Баскин пожал плечами.
– Думаю, они рассчитывают, что все начнет выправляться по мере того, как мы будем отходить от войны. Но я согласен – нам нужен агрессивный рост, какое-то значительное изменение и улучшение, чтобы магазин продолжил существование.
Он подошел к выходу, взял свою шляпу и пальто и обернулся к ней с улыбкой.
– Не каждый может такое провернуть.
Вивьен осталась за стойкой одна, все еще румяная от успеха сегодняшнего мероприятия, отрезанная от корпоративных записей – и совсем позабывшая, что Эви Стоун все еще была этажом выше.
Эви Стоун наконец осталась одна в «Книгах Блумсбери».
Она давно отчаялась найти такую возможность во время рабочего дня. Алек или Эш всегда приходили первыми. Даже если оставить в стороне карьерную мотивацию Алека, они жили ближе всего к магазину: Эш в хостеле для индийцев в Ист-Энде неподалеку, а Алек – всего в нескольких остановках метро в Найтсбридже, где унаследовал квартиру от заботливой тети – старой девы. Дорога Эви от комнат Шарлотты в Ричмонде занимала много дольше, пусть она и продолжала вставать рано по привычке жизни на семейной ферме и работы горничной.
Еще Алек всегда уходил последним, особенно теперь, когда он с трудом справлялся с обязанностями, унаследованными с временной должностью главного управляющего. Одна только корреспонденция мистера Даттона была настолько обширной, что Алек тратил большую половину дня на чтение всех писем и диктовку ответов Грейс, оставляя задания для одного на поздние часы.
В поисках «Мумии!» Эви попыталась залечь на дно и не привлекать к себе внимания. Перебрав тысячи книг, хранящихся на третьем этаже, она принялась во время перерывов исследовать другие отделы, так неприметно и так тщательно, насколько это было возможно. Эш просто радовался компании, а Вивьен была слишком занята официозной реорганизацией всего Отдела художественной литературы, чтобы обращать внимание на что-либо, кроме этого. До сегодняшнего вечера вне зоны досягаемости оставался только отдел мастера-морехода Скотта, и периодические явления Эви в дверях всегда встречались кряхтением и грубым напоминанием о правиле номер двадцать один.
