– Он вернулся вопреки наказам врача, в конце концов. Возможно, он чувствует себя незащищенным с разных сторон. – Лорд Баскин снова умолк. – Скажи мне, что
Алек ожидал этого. И его собственный ответ – впервые спонтанный и по-настоящему искренний – удивил его.
– Меньшую уверенность после недавних событий. Моральный дух крайне низок.
– Ты всегда можешь что-то изменить.
– Как изменил мистер Даттон?
– Не совсем. Можно поспорить, что персонал в магазине нуждается в перестановках. Мы, мужчины, очень похожи друг на друга, все торчим в прошлом. Женщины – компания более интересная. Скажи мне… – Баскин с интересом подался вперед, – чего ты желаешь добиться, завладев магазином?
Алек пожал плечами.
– Полагаю, мне кажется, что настало время для изменений.
– Для магазина или для тебя?
Этим вопросом Алек задавался уже несколько недель.
Пока он размышлял о нем, лорд Баскин сидел, откинувшись на стуле, с видом удивительно спокойным и задумчивым, несмотря на закручивающуюся ситуацию в магазине.
– Я стараюсь видеть свою работу в том, чтобы выявлять в других лучшее. Боюсь, большинство владельцев мыслят категориями контроля. Но дело не в директивах, как бы мистер Даттон ни старался. Мы продаем книги, в конце концов, не плутоний.
Я чувствую себя застывшим. Война давно закончилась. Мне стоит начать двигаться.
– И владение магазином станет решением проблемы?
– Ну, это только логично, учитывая, что я там работаю. У меня есть финансовая возможность, насколько я понимаю вашу ситуацию.
– Определенно.
Они оба оглянулись на раскатистый смех миссис Розенберг в ответ на что-то, сказанное мастером-мореходом Скоттом. Проходящая мимо стола официантка знающе подмигнула Алеку.
– Он тот еще обаяшка. Год за годом сюда ходит.
Алек и лорд Баскин переглянулись и снова удивленно уставились на официантку.
– А теперь они наконец сошлись, и ровно когда хозяйке поплохело, спаси ее Господь. Вы в порядке, джентльмены?
Алек был так поражен, что едва запомнил, что сказал в ответ на ее прямолинейность.
– Что ж, наконец мы знаем, чем Скотт занимался все эти годы. – Лорд Баскин рассмеялся, когда официантка ушла по своим делам. – Вот хитрюга.
– Не хочу показаться снобом, но миссис Розенберг так…
– Отличается? Возможно. Возможно, поэтому у них и получилось. Не стоит стремиться к излишнему сходству.
Алек уловил нотку намека в голосе лорда Баскина и задумался, кого он мог иметь в виду. За месяц работы главным управляющим Алек заметил едва уловимые, но несомненные ухаживания лорда Баскина за Грейс Перкинс, когда он заглядывал в магазин – что он в последнее время делал довольно часто.
– Хороший брак – как хорошая команда. Один должен дополнять другого, если возможно. – Граф отпил лагера. – Может быть слишком много соревнования.
– Теперь вы говорите о Вивьен.
– Теперь я говорю о Вивьен.
Алек не был уверен, сколько за годы мог узнать лорд Баскин.
– Я думал о том, чтобы повысить ее до руководительницы художественного отдела, если захвачу контроль.
– Как щедро с твоей стороны.
– Вы не думаете, что это сработает?
– Напротив. Но я не думаю, что это исправит то, что мешает вам двоим.
Алек вздохнул. Значит, в конце концов лорд Баскин все угадал верно.
– Вероятно, нет. Вероятно, ничто не исправит.
– Ты никогда не сможешь сдержать ее. Об этом я кое-что знаю.
Алек удивился намеку на его бывшую жену Анну, которая давно переехала в Штаты со своим вторым мужем-американцем. Баскин редко обсуждал свою личную жизнь с мужчинами с работы, и впервые Алек задумался, не была ли тому причиной Грейс.
– Я подозреваю, что многие пытались обуздать мисс Лоури, – протянул лорд Баскин. – Она не станет этого терпеть.
– В каком смысле обуздать?
– Можно далеко уйти с ее внешностью, но только в одном направлении и с единственным различимым финалом. Я вижу это каждый сезон. Но затем лорд Сент-Винсент пал в битве, да еще и с целым батальоном холостяков, и вот на дворе 1950-е. Вивьен могла уже привыкнуть к этому – к самостоятельности.
– Ее трудно жалеть. Она всегда так злится.
– Ощутимо, да. Но разве ты не злишься? Разве мы все не злимся по-своему? – Лорд Баскин вздохнул. – Решение Герберта уволить Эви откуда-то взялось. Возможно, из злости. Возможно, из страха. Это явно было ошибочное решение, что бы его ни вызвало. А теперь мне надо как-то все исправить.
– Бедняжка Эви Стоун, – с неожиданным чувством пробормотал Алек вслух. Лагер и сочувствие графа помогали ему расслабиться. Он вдруг перестал чувствовать привязанность – и ограничение – к лежащей перед ним тропе. Как ни странно, ему вдруг показалось, что лорд Баскин показывал ему выход. – Если мне кого и жаль, так это ее.
– Мы определенно подвели ее. Но реакция доктора Фисби заставляет задуматься.
– О чем?
Баскин отпил последний глоток и хитро улыбнулся.
– Как сильно мы будем жалеть мисс Стоун, когда дело подойдет к концу.
