Девушки из бумаги и огня полностью

Они быстро догоняют нас, не отягощенные пассажирами. Хотя Меррин больше любого из них, они все равно ужасают – все в них выдает хищников: горящие желтые глаза, кривые блестящие клювы. Все одеты в доспехи, в острых когтях блестит оружие.

– Вот ублюдки, – цедит Меррин.

– Это Цумэ, – кричит Майна. – Королевский элитный отряд птицевоинов.

– И, конечно, – поясняет Меррин на лету, – я постоянно получаю от капитана приглашение вступить в их славные ряды. Сколько раз мне пришлось отвечать отказом? – он ненадолго умолкает, что-то подсчитывая, а потом говорит: – Извините, девочки!

И резко складывает крылья.

Мы несемся вниз, стрелой падаем на землю. Я съезжаю с седла Меррину на шею, визжа от страха. Наше падение столь стремительно, что ветер вот-вот сорвет меня со спины филина, но Майне удается держаться, она обхватывает седло ногами и держит заодно и меня. Отряд Цумэ устремляется за нами.

Крыши горящего дворца приближаются с огромной скоростью, но Меррин не замедляет полета.

– Мы разобьемся! – в ужасе ору я.

Ни Меррин, ни Майна не отвечают. Я зажмуриваюсь, уверенная, что последнее, что я вижу в жизни – это покатая крыша пагоды внизу…

И тут Меррин выходит из пике и взмывает вверх, не теряя ни секунды.

Это движение настолько неожиданно, что нас с силой отбрасывает обратно в седло. Нас так тряхнуло, что я думала, что руки выскочат из плечевых суставов, однако мы умудряемся удержаться, только ахаем. Где-то под нами слышатся удары тяжелых тел о землю, треск деревьев, крики боли.

Некоторым Цумэ не удалось вовремя притормозить.

Но кое-кто все же смог это сделать.

Они продолжают погоню. Демон-сокол, возглавляющий отряд, испускает пронзительный боевой клич. Он догоняет нас и, взмахнув окованным в железо когтем, вспарывает Меррину бок. Вскрикнув, филин дергается от боли, но быстро восстанавливает равновесие и мчится вперед, внезапно резко повернув на огромной скорости.

Ужасный треск позади – это сокол с разгона впечатался в стену здания.

Меррин бешено петляет между крышами, под нами размазанными цветными всполохами проносятся площади и сады дворца. Впереди встают дворцовые стены. Снова резкий разворот в последнюю секунду – и птицедемоны на полной скорости ударяются о черный камень, я слышу, как трещат их ломающиеся кости. Я пытаюсь оглянуться и краем глаза замечаю, как с яростным карканьем падает на землю демон-ворон с переломанными крыльями.

Под нами темно-зеленым маревом проносится бамбуковый лес. Стоило нам покинуть территорию дворца, и мы оказались в настоящей темноте. Меррин держится низко, над самыми верхушками деревьев, время идет, но никто из Цумэ не пытается нас догнать. Тогда Меррин распахивает крылья и взмывает вверх, к облакам.

– О боги, – сварливо вздыхает он, пока мы летим среди влажного облачного тумана. – После этой истории они с головой завалят меня приглашениями к ним вступить.

Я неуверенно хихикаю.

Кожа горит, исхлестанная ветром. Я вспоминаю, что из одежды на мне по-прежнему лишь остатки танцевального костюма – крохотная шелковая тряпочка, только больше не золотистая. Она теперь совершенно красная, пропитанная кровью – и моей, и кровью Короля.

– Ну как, сейчас подходящий момент, чтобы поздравить тебя с днем рождения? – спрашивает Майна, и я смеюсь дрожащим смехом. Майна наклоняется к моему уху. – Он ведь у тебя с собой? – на этот раз ее голос совершенно серьезен.

Я даже не переспрашиваю, о чем она. И так понятно.

– Да.

Она целует меня в щеку, ее горячее дыхание согревает мне лицо.

– Когда приземлимся, сможешь его открыть.

Я чувствую на шее тяжесть цепочки – медальон словно вдруг стал тяжелее. Он болтается у меня на груди поверх платья, качаясь в такт размеренным взмахам крыльев Меррина. Столько лет я мечтала об этом дне, жаждала узнать, что приготовила для меня судьба, какой мир – мой собственный мир – сокрыт в медальоне. И вот этот день пришел, и я лечу в небесах, пахнущих гарью и завершением прежней жизни… И я совершенно не уверена, что хочу узнать, что там внутри.

Предполагалось, что после убийства Короля мы тихо и незаметно сбежим из дворца. Лишний шум мог выдать участие Ханно в заговоре.

Но все вышло так, как вышло, и исход событий очевиден. Будет война.

Меррин уносит нас далеко от дворца. Звезд не видно, над нами висят плотные снеговые тучи. Воздух пахнет льдом. Внизу темным ковром раскинулась земля. Там нет деревень, не горят огни селений – по крайней мере, я ничего не могу разглядеть. Майна говорит, что мы движемся к северо-западу от дворца, к горам на границе Хана и Райна – к тому самому злосчастному перевалу Комо, который совершенно непреодолим даже для крылатых созданий из-за сильных ветров и постоянных штормов. Сегодня мы остановимся в укрытии, а завтра отправимся дальше – домой к Майне, в Анг-Хен.

По крайней мере, таков наш план.

– Я отправлю весточку отцу, – говорит Майна, когда Меррин начинает снижаться. – Спрошу его, что нам делать дальше.

Сердце болезненно сжимается.

– Кензо выдал себя. Теперь они знают, что он заодно с твоим отцом.