Сирены нарушили молчание. Кертис отложил бумаги в сторону:
– Уэйн, ты готов?
– Ага.
– Тогда поехали! – скомандовал Кертис, и все тут же заняли места в студии, все, кроме Эффи, которая прогулочным шагом без особого рвения направилась к своему микрофону. Она сердито посмотрела на Кертиса, но он не обратил внимания.
– Запись. «Давишь». Дубль тридцатый, – сказал Уэйн по двусторонней связи.
Заиграла музыка. Дина с закрытыми глазами прильнула к микрофону и запела:
– Милый, с тобою было легко…
Эффи и Лоррелл подхватили:
– А теперь ты давишь на меня!
Кертис стукнул по кнопке кулаком:
– Стоп!
Он вскочил и пошел в кабинку.
– Эффи, все равно слишком громко, – кипел он, продолжая битву, которую вел весь вечер, уговаривая Эффи петь потише и не заглушать Дину.
– Я пытаюсь, Кертис. – оправдывалась Эффи.
– Если ты не ослабишь свою глотку, то я это сделаю за тебя! – огрызнулся Кертис, рывком отодвинув микрофон от лица девушки. – А теперь спой, как я прошу.
Эффи кусала губы.
– Может, продолжим утром? – тихо сказала Дина.
Кертис понизил голос.
– Мы задержали выпуск альбома уже на месяц, – сказал он. – Слушай, я понимаю, что ты устала. Но это финишная прямая, последняя песня.
Дина улыбнулась уголками губ, и в ее улыбке сквозила нежность. Эффи заметила это. Она переводила взгляд с Дины на Кертиса и обратно. Вообще-то она и раньше подозревала, но сейчас поняла точно – между ними что-то есть.
– Еще раз, – сказал Кертис, избегая взгляда Эффи.
Но было поздно. Когда девочки начали петь, Эффи специально спела свою партию в духе соул, и ее мощное контральто полностью заглушило Динин голос. Дина и Лоррелл замолчали, выражение их лиц говорило: ты что, сбрендила, подруга? А Эффи пела себе дальше, прижав к губам микрофон и протянула последнюю ноту специально для Кертиса, а потом потопала к двери.
– Это что еще такое? – заорал Кертис, отпихнув стул от пульта.
– Кертис, ты лжец! – крикнула Эффи.
– Поосторожнее со словами, Эффи!
– Ты спишь с ней, и все это знают!
Девушка открыла дверь, выскочила в коридор и помчалась к выходу. Она вышла на улицу; в воздухе висел густой дым и сажа. Чуть поодаль горел целый квартал. Молодые чернокожие парни, казалось, танцевали в языках пламени, с поднятыми кулаками, их крики слились в один непрерывный вой, а завитки черных волос подпрыгивали в такт движениям.
– Эффи, вернись! – закричал Кертис, и тут в их сторону резко двинулась какая-то машина. Водитель несколько раз выстрелил из пистолета.
Кертис схватил Эффи и затащил ее внутрь, а потом из укрытия крикнул:
– Свои! Мы свои!
Водитель уехал. Направляясь к следующей цели, он несколько раз выстрелил в воздух и прокричал:
– Власть черных,[12] брат!
Кертис прошел обратно в зал, таща за собой Эффи в полуобморочном состоянии.
– Мне как-то нехорошо, Кертис, – пролепетала она.
Он молча посмотрел на нее по дороге обратно в студию, но не сказал ни слова. И Эффи тоже.
Дина, Эффи и Лоррелл появились в программе Си-Би-Эс «Вереница звезд». Завеса дыма рассеялась. На сцене стояли три ослепительные женщины в облегающих оранжевых платьях. Дина подошла к центральному микрофону и пела на камеру так, словно камера была ее любимым. А в аппаратной Кертис рявкал на видеорежиссера:
– Наезд второй камерой!
Видеорежиссер раздраженно уступал:
– Вторая камера – крупный план!
Эффи слегка подалась влево и попыталась привлечь внимание оператора, чтобы зрители видели и ее. Но знаете что? Все камеры без исключения были нацелены на Дину.
– Невероятно, – пробормотала Эффи.
Лоррелл, которая должна была все делать синхронно с Эффи, пока Дина поет соло, первой заметила, что подруга убежала со сцены. Лоррелл бросилась за ней с криком «Эффи!». Дина заметила, что происходит, когда увидела на мониторе, что стоит на сцене в гордом одиночестве, и в ужасе убежала.
– Эффи, ты с ума сошла! – закричала Лоррелл, догоняя ее за сценой.
Та повернулась и взглядом обожгла Дину, которая бежала позади них.
– Скажи мне, что я такого сделала? – сказала Дина, хотя отлично знала, из-за чего весь сыр-бор.
– Ты украла мою мечту, Дина! И моего мужчину!
Тут из служебного входа появился Кертис. В ярости.
– Я не потерплю подобных разговорчиков! – заорал он.
Эффи пропустила его слова мимо ушей.
– И не притворяйся, что не знаешь, о чем я!
– Эффи, прекрати верещать, нас все слышат, – сказала Лоррелл.
– А мне плевать. Пусть слышат!
– Предупреждаю, Эффи, – процедил сквозь зубы Кертис, хватая ее за руку. – Прекрати нас позорить!
– А что такое, Кертис? Я тебе не нужна. Тебя беспокоит только эта тощая дура.
Кертис замахнулся и чуть было не влепил Эффи пощечину, но передумал. Вместо этого он бросил ей в лицо:
– На сцену. Быстро.
– А не то что? – спросила Эффи, провоцируя, чтоб он ее ударил или хотя бы тронул.