Он стал употреблять наркотики так, как некоторые пьют кофе на завтрак и едят сэндвичи на обед и цыплят на ужин. Немного кокаина или амфетамина, чтобы проснуться, пару таблеток, чтобы успокоиться, немного травки, чтобы очистить голову, пара коктейлей, чтобы расслабиться. В наркотиках, думал Джимми, спасение, это единственная любовница, на которую всегда можно положиться. Да, Лоррелл ему помогала. Она убедила СиСи записать «Терпение», а когда бывала в городе, то всегда спала с Джимми, но это случалось все реже и реже, потому что она все время где-то ездила: то таскалась с Кертисом и Диной, то рассекала на своих дорогущих машинах и тратила деньги – деньжищи! – или выступала на сцене заведений, где комфортно себя чувствовали только белые. И пока Лоррелл наслаждалась славой поп-звезды (читай: белой), Джимми чувствовал, как редеют ряды его фанатов, которые были слишком заняты мечтами о трио «Мечты», войной и настоящей соул-музыкой, им было плевать на негра с набриолиненными волосами, горланящего те же песни, что и семь-восемь лет назад, еще до войны во Вьетнаме, до убийств Малколма[13] и Мартина, до того, как движение за власть черных выплеснулось на улицы. Джимми выступал все реже и реже, а если и выступал, то это были обычно ретроспективы соул, куда приглашали вышедших в тираж исполнителей, чьи пластинки пылились по подвалам Америки.
Джимми оставалось только тосковать дома со своей женой Мельбой, суровой и набожной, верившей в Господа и тратившей на себя все деньги, заработанные Джимми музыкой, которую она не слушала. Госпел – вот чем увлекалась Мельба, госпел, а еще Библия, ее пастор в миссионерской баптистской церкви Святой Земли, дорогие машины, бриллианты и шмотки. Мельба даже не удосуживалась сообщать мужу, что уходит, просто пропадала, а через несколько часов возвращалась с пакетами из магазинов в одной руке и Библией – в другой.
Но Джимми сложившаяся ситуация вполне устраивала: ведь когда Мельба уходила из дому, он мог заниматься любовью со своей единственно желанной возлюбленной, которая ничего не просила взамен. Джимми любил свою белую женщину – кокаин.
Эта любовь не ускользнула от взгляда Кертиса.
– Слушай, мне нужно с тобой перетереть кое о чем, – сказал Кертис, закрывая дверь своего кабинета за Джимми, которого вызвал в офис «Рэйнбоу Рекордс».
– Прости за опоздание, – просопел Джимми. У него снова тряслась правая нога. Вожделенный пакетик буквально прожигал дырку в кармане брюк. Джимми отчаянно хотелось вернуться домой, раздеться, устроиться со своей белой возлюбленной на диване перед стереопроигрывателем и ласкать ее, слушая Марвина Гея, но он понимал всю важность встречи. СиСи уже рассказал о телевизионном шоу, которое Кертис планирует снять в честь юбилея звукозаписывающей компании с участием всех своих звезд, и ждал, когда же ему позвонят и пригласят на съемки. – Меня задержали кое-какие дела, ну, ты понимаешь. Но вот он я, к твоим услугам, а что ты хотел?
– Слушай, Дик Кларк снимает специальное шоу, в котором примут участие все звезды «Рэйнбоу Рекордс».
– Да, я что-то такое слышал краем уха, – сказал Джимми, потирая нос и изо всех сил стараясь унять дрожь в правой ноге. – Буду рад помочь, но ты должен позволить СиСи написать для меня какую-нибудь новую песню, потому что.
– Послушай, что я тебе скажу, брат, – перебил его Кертис. – Вообще-то я не собирался включать тебя в концерт, но продюсеры упросили, потому что сочли, что нужно показать и мой самый первый проект. У меня нет другого выбора, кроме как выпустить тебя на сцену. Но позволь мне кое-что тебе сказать, – продолжил Кертис, выпрямляясь и облокачиваясь на стол. – Тебе придется привести себя в порядок, причем начать прямо сейчас.
– Погоди-ка, ты о чем? – возмущенно спросил Джимми.
– Перестань принимать наркотики, тогда получишь право выйти на сцену. У тебя реальные проблемы, парень, а мы ведь столько лет дружим, вместе с тобой начали деньги зарабатывать, помнишь? Да? – Кертис ждал ответа.
– Да. хорошее было время. – запинаясь, пробормотал Джимми.
– Когда я только-только начал заниматься этим бизнесом, ты дал мне шанс, брат, а теперь я плачу той же монетой – даю тебе шанс, позволив выступить на этом шоу. И если ты перестанешь принимать наркотики и пить и выступишь как надо, то мы вернемся в студию и посмотрим, что можно сделать с новым звучанием, о котором ты все время толкуешь.
– Но.