– Что рассказал? – тупил Лукас, скривив свои губы.
– Ты сам знаешь! – повысил тон Теодор. – Хватит мяться!
– Подожди… – положил руку на свою голову парень и сделал серьезное лицо.
Теодор закатил глаза и не хотел даже смотреть на своего “друга”. Спустя нескольких секунд нудного молчания Лукас промямлил:
– Не понимаю… ничего не понимаю…
– Это связано с моей семьёй. – дал подсказку Теодор.
– Это.. то что… – протягивал парень, думая, что не то скажет. – Про батю?
– Да! – коротко ответил он и сказал затем более угрожающе. – Ты рассказал этим двоим?
– Случайно вырвалось… – проговорился Лукас и закрыл резко рот.
Теодор вцепился в него и прошипел, оскалившись:
– Кто тебя за язык дёргал? А?!
– Отпусти! Отпусти! Задушишь… – сиплым голосом сказал Лукас и вырывался еле как от его хватки.
Парень разжал руки. Лукас откашлялся, наклонившись вниз.
– Не впервый раз такая случайность у тебя выходит! – кипел от злости Теодор. – Ты думаешь, что я такой наивный и прощу тебя как раньше?
– Я не специально! Правда! – болезненно вопил парень и отходил назад медленно.
– Нет… – Теодор отрицательно качал головой. – Ты с ними за одно и используешь меня, когда вздумается.
– Ты не прав! – покрывал себя Лукас и собирался бежать.
Теодор схватил его на лету и швырнул на тротуар лицом вниз, затем перевернул на спину, присев над ним. У Лукаса был разбитый лоб, губа и нос. Он молниеносно размахнулся кулаком и ударил в челюсть Теодора. Парень повалился на асфальт рядом с ним и принялся быстро подняться на ноги, Лукас тоже пытался так сделать, но из-за того, что был сильнее избит, удавалось это ему тяжело. Теодор пару раз нанёс удары ногой в его живот и напоследок шандарахнул по лицу. Кровь разбрызгалась по тротуару. Лукас был почти без сознания и держался двумя руками за окровавленное лицо.
– Ты монстр… – скулил парень, свернувшись пополам от невыносимой боли по всему телу.
– Сам довёл меня! – Теодор ещё раз пнул его из-за чего Лукас закричал.
Где-то вдалеке, с правой стороны от парней, на лавочке сидела женщина с трёхлетним ребенком. До неё донёсся безумный крик, что она даже вздрогнула от ужаса. Женщина глянула в сторону и поняла откуда это.
– О, Господи! – она вынула телефон и набрала номер полиции. – Алло, полиция! Там двое людей, скорее один избивает другого… Какая улица? – пару секунд женщина вспоминала. – Напротив музея на улице Зубровской 2… Ага… До свидания!
Теодор прислонил руку к горлу Лукаса. Пульс был очень слабым у него. Парень не знал, что делать с ним: оставить или отправить в больницу.
– Пусть сдохнет! Мне плевать! – он поднялся и собирался убежать прочь.
Вдруг загудели сирены и мигали сине-красные огни. Подъехали две ментовские внедорожники. Они со скрипом затормозили прямо на тротуаре и выскочило несколько копов.
– Стоять! Не двигаться! – направил пистолет полицейский.
– Руки вверх! – командовал другой.
– Твою мать… – прошептал Теодор приподняв руки, затем мельком глянул в сторону.
Женщина поднялась с лавочки и взяла на руки ребёнка и двинулась прямо. Теперь парень понял кто вызвал этих. Менты повязали его и отвели в машину.
Ехали они быстро и через несколько минут были в участке. Сотрудник полиции на регистрационной быстро, точнее как попало, оформил Теодора. Мент, который наводил пистолетом, затолкал его в камеру:
– Посиди пару недель, алкаш недоделанный!
– Но я не… – досадно стало парню, но полицейский отрезал:
– Мне всё равно! Молись, чтобы он живым остался… а то срок тебе светить будет!
Мент закрыл на ключ зарешетенную дверцу и подошёл к регистрационной. Теодор сел на край лавочки и упёр обеими руками свою голову.
– О, привет! – раздался голос сзади.
Парень повернулся, пытаясь понять к нему это обращались или нет. Один человек вышел из тени и присел рядом с Теодором.
– Ты ко мне обращался? – растерялся Теодор.
– К тебе! – улыбался парень и показал рукой у себя за спиной. – Шалавы там сами по себе, а мне скучно… Как тебя зовут?
– Теодор… – неуверенно ответил он.
– А я Алик… можно просто Ковшик… – дружелюбно говорил незнакомец.
– Ковшик? – переспросил Теодор и вдруг ему стало как-то не ловко.
– Да! – мягко сказал Алик. – Это моё прозвище.
– Интересно… – расслабился парень. – А от чего оно у тебя?
– Я просто абсолютно любую еду и не еду готовлю в ковше железном. – оживлённо рассказывал Ковшик.
– А разве в другой посуде ты не делаешь этого? – удивлялся странности этого человека Теодор.
– Мне не удобно. – пожал он плечами. – За что в обезьяннике заперли?
– За избиение… – вздохнул устало парень. – А тебя?
– Да я это… животину мертвую на дереве днём оставил. Соседи заметили это и вызвали ментов. – без смущения говорил Ковшик.
– Зачем? – в недоумении был Теодор и странно посмотрел на Алика.
– Для обряда! – не скрывал он этого.
– Ты сатанист? – допрашивал парень нового знакомого.
– Похоже так? – темнил Ковшик, но оставался на позитиве.
– Если честно, то да. – напрямую ответил Теодор и немного поёжился.
– Ну ладно, думай так! – потянулся Алик. – Но у меня другая вера.
– Чудной ты человек. – посмеялся парень. – Для меня это всё дико как-то. Не знаю почему.
