– Большеберцовая кость уменьшилась на шесть сантиметров, результат – анталгическая походка. Наблюдается сеть невром, она частично является источником локализованной невралгии, которой страдает миссис Баковски. Запланировано лечение в следующем порядке: для улучшения кровотока и снижения боли – процедуры по извлечению чужеродных предметов, удаление невром и восстановительная пластическая хирургия. Рекомендуется: ортопедическое протезирование, обезболивающее по мере необходимости, обычная послеоперационная оценка психического состояния пациентки.
К тому времени, когда доктор Раск отключил свой записывающий прибор, я с трудом могла дышать. Мне хотелось кое-что уточнить.
– Какие-нибудь вопросы, миссис Баковски?
– После операции нога так и будет болеть?
– Стопроцентной гарантии я дать не могу. Есть вероятность того, что боль вы еще будете ощущать, но она станет гораздо слабее, чем сейчас. И ваша походка улучшится.
– Больше вопросов нет. Спасибо, доктор.
Я спустилась со стола, мне не терпелось скорее убежать из этого увешанного рентгеновскими снимками кабинета.
– Кроме этого, мы планируем провести послеоперационное тестирование вашего психического состояния.
– Я не сумасшедшая, доктор.
– Это стандартная процедура. Девушки Хиросимы нашли ее полезной. – Врач помог Зузанне забраться на стол. – На этом – все. Ночь проведете у нас, утром и начнем. Для регистрации можете подождать здесь или в приемной.
– Операция уже завтра? – удивилась я.
– Чем быстрее мы приступим, тем скорее вы начнете восстанавливаться.
«Восстанавливаться? – Я вспомнила лазарет в Равенсбрюке. – Неужели мне снова предстоит пройти через это?»
Доктор Раск занялся Зузанной, и я вышла из кабинета.
У меня началась паранойя. Я терзала себя вопросами: насколько болезненной будет операция? Придется ли потом лежать в гипсе и сколько дней?
Переодевшись, прошла по лабиринту коридоров и выскользнула на улицу через волшебные двери.
«Не будет никакой операции, – решила я про себя. – Меня очень даже устраивает моя анталгическая походка. Так что спасибо, но нет».
На улице я сразу стянула с руки больничный браслет и закинула его в урну. Так хорошо было побродить по людному Нью-Йорку без всяких опознавательных браслетов.
На переходе загорелась надпись: «СТОЙТЕ».
Я остановилась на тротуаре, но все остальные пошли через дорогу.
Гуляла и разглядывала разные фасоны шляп в витринах, пока не разболелась нога, а потом вернулась в приемный покой Маунт-Синай, села на диванчик и стала просматривать журналы – это мое любимое дело во время визитов к врачам. Особенно если журналы американские. Полистала «Сатэрдей ревью». Наткнулась на рекламу нового фильма «Дневник Анны Франк». На фотографии красивая актриса в крестьянской юбке с бретелями сидела, закинув ногу на ногу, и улыбалась. Так американцы представляли себе Анну Франк.
А потом мое внимание привлек заголовок: «THE LAPINS ARE COMING»[45]. Автор – Норман Казинс. «Лапин» по-французски – «кролик», но звучит все-таки намного лучше. И написана статья была очень хорошо.
«На сегодняшний день около трехсот читателей „Сатэрдей ревью“ пожертвовали приблизительно шесть тысяч долларов… Но главное, конечно же, их ждет впереди…»
Я думала о том, какие американцы щедрые и отзывчивые люди, о том, как они к нам великодушны. И тут вдруг рядом со мной появились Кэролайн с Зузанной.
– Кася, где ты пропадала? – спросила Кэролайн. – Мы тебя вызывали по внутренней связи.
– Захотелось подышать свежим воздухом. Ну что, теперь можно уходить?
– Куда? – Мне показалось, что Кэролайн едва не падает от усталости. – Тебя ждут у стойки регистрации. Где твой браслет?
– Я передумала…
– Ты хоть понимаешь, сколько сил положено на то, чтобы вы здесь оказались? Доктор Раск – один из лучших хирургов Америки.
У Кэролайн, пока она говорила, перышко на шляпке начало дрожать.
– Меня никто не спрашивал, хочу ли я делать операцию, – напомнила я.
У Кэролайн порозовели щеки.
– Ты ставишь под удар всю нашу работу. И сестру задерживаешь.
Зузанна взяла меня за руку. Не скажу, чтобы нежно.
– Позволь, я поговорю с Касей с глазу на глаз? – попросила она Кэролайн и потащила меня за угол.
– Ты что, с ума сошла?
– Я не смогу еще раз пройти через все это, – призналась я.
– Я понимаю, это тяжело, но другого шанса у тебя не будет…
– Мне надо подумать.
– Нет, Кася. Сейчас или никогда.
– Я как представлю, что снова гипс наложат… И вообще, как я могу им доверять, я ведь буду под наркозом?
– Все обойдется без гипса. Я спрашивала. И я буду рядом. Присмотрю за тобой.
– Побудешь со мной?
– Если разрешат, даже руки раствором помою. Буду наблюдать за операцией. Никто тебе больно не сделает. Разве только я, если ты не вернешься и не зарегистрируешься.
