В полк, с которым девушка прошла всю войну, не раз приезжал Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков. Матрена видела его лично. Особенно ей запомнился день, когда в июне 1944 года Василий Иванович приезжал вручать части гвардейское знамя.
Это было в лесу, неподалеку от населенного пункта Бутор. Воины выстроились на опушке леса. Чуйков вынес в развернутом виде алое полотнище, вручил его командиру полка майору Воинкову и поздравил воинов.
После вручения гвардейского знамени отличившимся в боях воинам (и в том числе Матрене Нечепорчуковой) были вручены ордена и медали.
…Шел апрель 1945 года. На дворе стояла весна. Кругом пробуждалась природа. Полк получил задачу выступить в бой непосредственно за Берлин. Сообщение об этом вызвало у всего личного состава необычайный подъем. Воины тщательно готовились к решительному штурму Берлина. По дорогам, где им пришлось идти, всюду были видны таблички, указывающие на Берлин.
Вместе с наступающими шла и Матрена Нечепорчукова. При прорыве обороны противника на западном берегу Одера и в боях за Берлин она снова проявила мужество и отвагу. Действуя непосредственно в боевых порядках, Матрена вынесла семьдесят восемь раненых бойцов и офицеров. А когда советские войска штурмовали Берлин, Нечепорчукова вместе с бойцами передового подразделения переправилась по штурмовому мосту через реку Шпрее и в труднейших условиях продолжала оказывать помощь раненым.
Родина высоко оценила боевые заслуги отважной санитарки. Ее наградили тремя орденами Славы и медалью «За отвагу».
Где же сейчас Матрена Семеновна Нечепорчукова? Как сложилась ее судьба?
Она проживает в селе Дмитриевка, Красногвардейского района, Ставропольского края. Работает медсестрой местной больницы, является депутатом районного Совета депутатов трудящихся.
Нежная Аида… Так ласково называла свою советскую подругу по фашистскому концлагерю Равенсбрюк Аиду Сергеевну Алахвердян политзаключенная из Люксембурга, по имени Лили, в своем стихотворении «Русским женщинам». Этим она выразила свое восхищение женщинами Советского Союза, проявившими мужество и отвагу не только в открытом бою с врагами Родины, но и в плену, в застенках концлагеря.
…Шел 1942 год. На огромном фронте, расположенном между Доном и Волгой, шли ожесточенные бои. Вместе с другими частями советских войск у стен Волгограда, в его рабочем поселке Городище, стоял и 1078-й зенитно-артиллерийский полк противовоздушной обороны города, охранявший воздушные подступы к Волге.
В начале апреля 1942 года в этот полк пришла группа девушек, среди которых была и двадцатилетняя армянка Аида Алахвердян. Ее зачислили в 3-й дивизион, в 8-ю батарею, стоявшую в 12 километрах от Волгограда. Командир батареи Самохлебов и комиссар Сорокин с первых же дней увидели в Аиде способного воина и вскоре назначили ее дальномерщицей ПУАЗО — прибора управления артиллерийско-зенитным огнем.
23 августа, в первый день массированной вражеской бомбежки города на Волге, фашистские самолеты шли так низко и густо, что бойцы вели огонь из пушек прямой наводкой. Но потом, когда они летали на высоте четыре-пять километров, наши зенитчики стреляли по ним с помощью приборов.
Аиде, тогда еще «зеленой» девушке, вначале все казалось трудным, страшным. Тем более что ей пришлось изучать приборы, как говорится, на ходу, причем в условиях войны, когда на небольшом участке фронта сконцентрировалось огромное количество зенитной артиллерии, а в небе все чаще появлялись фашистские самолеты.
Шел третий день массированного налета вражеской авиации на наши позиции. В предрассветных сумерках утра 25 августа белых клубков становилось все больше. Это вступили в действие орудия 3-го дивизиона. Враг и на этот раз был встречен шквальным огнем. Дым от разрывавшихся снарядов и бомб застилал все вокруг. Аида работала без устали, сообщала командиру все новые и новые данные о движении вражеской авиации. Огонь наших зенитчиков был точен. Зенитные разрывы становились все гуще. «Облака» приобрели темный цвет. Вражеские самолеты пытались изменить курс, уйти от возмездия.
