Моя родная Лиечка! Живу по-старому, сейчас затишье, но скоро снова в бой. На сердце очень тяжело. Скоро два месяца, как погиб Саша, а я не могу его забыть ни на один час. Слишком уж он был хороший мой друг. Редко можно встретить такого человека.
Лиечка, я теперь во время боя работаю все время на передовой. Лия, если выйду из боя благополучно, то к ноябрьским праздникам буду у тебя. Буду просить отпуск.
Наступили холодные дожди, невольно вспоминаю осень 1942 г., проведенную с тобой. Сижу в такой же палатке. Родная, пока все. Пиши мне чаще. Жду твоих писем. Целую. Лидия.
12-X-44 г.
Родная Лиечка! Прости, долго не писала, не моя вина. Сейчас в Ленинграде, в госпитале. Ранена тяжело, в поясницу, с повреждением крестца и седалищного нерва. Лежу как пласт. Ужасные боли. Почему не убило?! Меньше было бы мук. Нервы растрепаны до крайности. Если суждено нам встретиться, то ты узнаешь все, что я пережила. Твоя Лидия.
4-XI-44 г.
Родная Лиечка! Лежу как пласт. Температура — 39 и выше. Врачи готовят меня к серьезной операции. Не знаю, выдержу или нет. Ольга Жилина погибла. Бои были очень жестокие. Так досталась нам Рига.
Добивайся, чтобы сделали тебе операцию. Целую. Лидия.
23-I-45 г.
Родная Лиечка! Получила твое письмо, за которое очень благодарна. Лия, ты не беспокойся, мне ничего не нужно, я тебе благодарна за все… Вот если бы ты приехала, это было бы замечательно. Мое состояние неважное. Видишь, даже писать не могу, а диктую. Мне так необходимо, чтобы ты была возле меня, — ты облегчишь мои страдания. Родная, я сделаю все, чтобы могли тебя вызвать. Если выздоровею, то приеду только к тебе. Целую тебя крепко. Твоя Лида.
31-I-45 г.
Дорогая Лиечка!
Простите, что так Вас называю, не зная и не видя ни разу, — так всегда звала Вас Лидочка. Лидочка скончалась с 30 на 31-I-45 г. в 1 час 15 мин. ночи. Умирая, она просила написать вам. Вас она очень любила, считала родной сестрой.
Любили ее в госпитале все, не говоря уже о тех, кто находился с ней в одной палате. Такие люди, как она, не забываются и из памяти не изглаживаются. Это настоящая гордость нашей Красной Армии.
В дневнике у нее только 9 листков. Она просила переслать его вам.
После вашего письма Лидочка подала рапорт, чтобы разрешили вам приехать. Ее просьбу удовлетворили, но теперь уже поздно: смерть ворвалась, и остановить ее было невозможно.
Умирая, она просила написать в часть, чтобы ее ордена переслали вам. Я это исполнила, написала.
Не отчаивайтесь, Лиечка, я вместе с вами разделяю тяжелую утрату.
С приветом Сидорова.
Весенним вечером они тихо шли по улицам залитого огнями Новосибирска. Шутили, смеялись и мечтали. У калитки дома остановились, чтобы сказать на прощание: «До завтра». Лишь теперь, спустя три недели после того, как они познакомились на танцах в заводском Доме культуры, Вера призналась Федору:
— Понимаешь, занимаюсь в аэроклубе и никак завтра не могу быть…
Федор удивился. Ему казалось, что Вера, студентка техникума, робкая, застенчивая девушка, и то, что она летает, для него было совершенно неожиданным. Федор, токарь авиационного завода, давно жил мечтой об авиации. Ждал только призыва в армию. И вдруг Вера опередила его. «Видно, смелая», — подумал он. В эти минуты Федор не мог собраться с мыслями. После неловкого молчания он заговорил. В его голосе звучали нотки зависти:
— Значит, ты будешь штурманом… Моя душа тоже просится в небо…
Летом Вера Тростянская стала женой Федора Пересыпкина. Осенью по путевке комсомола он уехал в летное военное училище. В письмах Федор писал:
«Жаль, что женщины не служат в армии, а то бы составили семейный экипаж…»
Они договорились, что на лето Вера отправится к матери в Воронеж и Федор приедет к ней в отпуск после окончания училища.
В авиационном училище вскоре состоялся выпускной вечер. Младший лейтенант Федор Пересыпкин готовился в дорогу, к поездке в Воронеж. Утром он уложил в чемодан вещи, а в полдень услышал о начале войны.
Молодой летчик получил назначение на фронт. Он думал: «Встречу ли Веру?»
Весть о войне потрясла и Веру. Она сказала матери:
— Пойду и я на фронт.
