Чтобы отвлечься, она вытащила журнал по психиатрии, все еще лежавший в сумочке, и попыталась углубиться в чтение, но не могла сосредоточиться. К тому же ей не давало покоя подспудное чувство, что кто-то на нее пялится.
Мариана оглядела вагон. Никого из немногочисленных пассажиров она раньше не встречала, и никто из них на нее не смотрел.
Уже на подъезде к Лондону ей в голову пришла пугающая мысль: что, если она ошибается насчет Фоски? Вдруг убийца — совсем другой, не знакомый ей человек, и в эту самую секунду он сидит здесь, среди ее попутчиков, и исподтишка за ней наблюдает? От этого предположения по коже пробежали мурашки.
Бабах! — грохотала дверца.
Бабах!
Бабах!
Вскоре поезд прибыл на вокзал Кингс-Кросс. Даже и там Мариану не покидало неприятное ощущение, что на нее смотрят. Чей-то взгляд жег и буравил затылок. В какой-то момент вдруг почудилось, что неизвестный преследователь стоит прямо у нее за спиной. Мариана резко обернулась, ожидая увидеть Морриса. Но его нигде не было.
Тем не менее всю дорогу к дому номер пять по Редферн-мьюз, где жила Рут, Мариане не переставало казаться, что за ней следят. Она ехала к Рут сама не своя, опасаясь, что у нее началась паранойя. «Может, я сошла с ума — вот мне и мерещится невесть что…»
В любом случае никто сейчас не помог бы ей лучше, чем пожилая дама, к которой направлялась Мариана. Она нажала на кнопку звонка — и ей сразу же полегчало.
Рут была научным руководителем Марианы во время учебы на психотерапевта, а потом стала ее супервайзером.
Известно, что супервайзеры играют в жизни психотерапевтов огромную роль. Без них ни один специалист не справился бы со стрессом, не выдержал напряжения и утратил объективность. Рут помогала разобраться в себе и отделить свои чувства от чувств пациентов, что порой очень трудно.
После смерти Себастьяна Мариана как никогда нуждалась в поддержке Рут. Они начали чаще видеться. Встречи фактически превратились в сеансы психотерапии, и в какой-то момент Рут предложила Мариане заняться этим всерьез и пройти полный курс лечения. Но Мариана отказалась, хотя и не могла объяснить почему. Никакие беседы с психологом не вернули бы Себастьяна.
Приветливо улыбаясь, Рут открыла дверь.
— Мариана, дорогая моя! Входи.
— Здравствуйте, Рут.
Было очень приятно вновь очутиться в знакомой гостиной, в которой вечно витал свежий аромат лаванды и тикали на каминной полке серебряные часы. Здесь Мариане сразу стало спокойнее. Она, как обычно, села на краешек выцветшего синего дивана, а Рут устроилась в кресле напротив.
— У тебя был очень расстроенный голос, когда ты позвонила. Что стряслось?
— Даже не знаю, с чего начать… Все закрутилось после звонка Зои из Кембриджа.
Мариана начала как можно четче и подробнее излагать суть дела. Рут внимательно слушала, иногда кивая и изредка вставляя комментарии. Когда рассказ закончился, какое-то время хранила молчание, а затем тихонько вздохнула. Этот вздох лучше любых слов выразил ее участие и сострадание.
— Вижу, тебе тяжело приходится, — произнесла Рут. — Но надо быть сильной. Ради Зои, ради всего колледжа и ради себя.
Мариана покачала головой.
— Да я-то что… Но вот Зои и эти студентки… Мне так страшно…
Она сморгнула слезы. Рут, наклонившись, подвинула к ней лежащую на столике стопку салфеток. Мариана взяла одну и вытерла глаза.
— Спасибо. Простите. Сама не понимаю, почему вдруг развела сырость.
— Ты плачешь, потому что чувствуешь свое бессилие.
Мариана кивнула.
— Чувствую.
— Зря. На самом деле ты способна на многое. — Рут ободряюще улыбнулась. — В конце концов, речь идет о коллективе, в котором сложилась нездоровая обстановка. Если бы подобная ситуация возникла в одной из твоих групп?..
— Что бы я тогда сделала? Хороший вопрос. Наверное… — Мариана помедлила. — Наверное, я поговорила бы с пациентами. В смысле, со всей группой как с коллективом.
— Вот именно! — Глаза Рут весело блеснули. — Пообщайся с этими студентками, с Девами, — не поодиночке, а со всеми сразу.
— Вы имеете в виду групповую психотерапию?
— Почему бы и нет? Проведи с ними сеанс, и посмотрим, что получится.
Мариана невольно улыбнулась.
— Интересная идея. Только не представляю, как к этому отнесутся Девы…
— Просто поразмысли над моим предложением. Ты ведь знаешь: отдельно взятую группу людей лучше всего лечить…
— …с помощью групповой психотерапии. Да, знаю. — Мариана кивнула и, задумавшись, замолчала.
Рут дала хороший совет, хотя убедить Дев прийти на сеанс будет довольно сложно. Но главное — Мариана глубоко верила в психотерапию, прекрасно разбиралась в этом деле и теперь почувствовала себя увереннее и спокойнее.
— Спасибо. — Она благодарно улыбнулась.
— И еще кое-что, — поколебавшись, добавила Рут. — Мне пришло в голову… Как бы сказать?.. Это касается того человека, Эдварда Фоски. Пожалуйста, будь очень осторожна.
— Я и так осторожна.
— И в своих чувствах?
— То есть?
— Ну, скорее всего, у тебя возникают разные ассоциации… Меня удивило, что ты ни разу не упомянула об отце.
Мариана в изумлении уставилась на Рут.
— При чем тут мой отец?
