Очень многое зависело и от командиров. Например, будущий маршал К.К. Рокоссовский в районе Ровно, командуя недоукомплектованным мехкорпусом – 300 танков вместо 1000, – организовал эффективное сопротивление противнику, нанес существенные потери и отошел в полном порядке, сохранив основную часть техники и личного состава. А на Западном фронте генерал Павлов, имея четыре полных танковых корпуса – почти 5 тысяч машин, – практически все их потерял. Как известно, он потом был расстрелян.
Наконец, не надо забывать, что Германия на нас напала не одна. Всего к 1941 году в Германии под ружье было поставлено 7 миллионов 400 тысяч человек. Вдоль западной границы СССР – от Белого моря до Черного – было выставлено 5,5 миллиона. Из них далеко не все были немцами. Это были финны, румыны, хорваты, словаки, венгры, австрийцы. С осени 1941 года добавились итальянцы (сначала экспедиционный корпус, а потом – 10 дивизий) и испанцы. Даже из Франции прибыл 10-тысячный «Антибольшевистский легион». Кстати, когда подсчитывают наши и немецкие потери и говорят, что, мол, «немцы меньше потеряли, потому что лучше воевали», как-то «упускают из виду» германских союзников. Не учитывают их погибших. Но они ведь тоже воевали и убивали, а не на экскурсию приехали.
Далее. Кроме нейтральных Швейцарии и Швеции, а также воюющей Англии, остальные страны Европы были либо завоеваны и оккупированы Германией, либо стали германскими сателлитами. Да и шведские предприятия загружались немецкими заказами. Проще говоря, почти вся Европа работала на фашистскую Германию. К 1941 году немцы обладали совокупными мощностями по производству стали объемом в 32 миллиона тонн, 400 миллионов тонн угля. У нас было значительно меньше. У немцев не было своей нефти, но они использовали румынскую. На работу в германской промышленности были насильственно вывезены более 3 миллионов человек! И работали они фактически «за так». Немцы воспользовались военными и продовольственными запасами оккупированных стран, их производственными и транспортными мощностями, всеми их ресурсами. То есть мы воевали не только с фашистской Германией, а фактически со всей Европой. Уж это критики Сталина должны бы признать! Чего же удивляться, что мы поколебались под таким мощнейшим ударом. Удивляться надо, что мы его все-таки выдержали.
И уже 3 июля Сталин выступает по радио с одной из самых волнующих речей, которые он когда-либо произносил. Если сравнить эту речь с его выступлением перед выпускниками военных академий 5 мая 1941 года, то мы увидим много совпадений, особенно по поводу той угрозы, которую несет миру Германия. Этот факт подтверждает мысль о том, что Сталин был психологически готов к войне и полностью осознавал ее характер и последствия. В речи Сталина от 3 июля были выдвинуты такие важные положения, как программа эвакуации населения и промышленности, программа развертывания партизанского движения, мобилизации всех советских граждан на отпор врагу. Сталин дал определение войне с нашей стороны как освободительной, всенародной, Отечественной. В то же время, говорил он, мы придем на помощь тем народам, которые борются с гитлеровцами, страдают под фашистским игом. Фактически он заложил программу будущего мирового антигитлеровского объединения. Это очень серьезный документ. Пожалуй, ни один из ведущих мировых лидеров так глубоко не проанализировал характер войны и перспективы дальнейшего развития мира. И никакого благодушия, никакой паники.
