Взрыв испытательного реактора перевернул весь мир. В первой волне разрушения человечество разделилось на четыре категории: одарённые, ходячие мертвецы, мутанты и... НПС. Но будет ли вторая волна? За год работы на систему, которая контролирует каждый наш шаг, у меня не было права на эмоции и полноценную жизнь. Я тот самый НПС, который когда-то, был таким же, как и вы сейчас. Но всё изменилось. Группа одарённых, обманом, затащила меня в нейтронный портал, который перевернул всё вверх дном. Теперь я другой и система заставляет меня играть в свою игру. И я... теперь я просто - ошибка. Но другие об этом не знают. Меня зовут Меченный, Максим Меченный, и это моя история.
Я с некоторой горечью в душе вспоминал весь прошедший год после катастрофы. Как менялся мир, как менялись люди и живность вокруг. И не мог себе даже представить, что стану занозой в заднице для многих… многих связанных здесь, на этом пустыре.
Когда в наш мир пришла система и изменила правила жизни, да и обитания тоже, я… был безвольной куклой, ограниченной одним предприятием, покинуть которое не мог. А сейчас, я одаренный, но не на стороне обычных выживших… а на ее стороне. На стороне системы.
Кто бы мог подумать, что желание выжить, может заставить меня превратиться в анти-героя? Или же… я не такой?
Но сейчас не об этом.
Задание, ценой которого была моя жизнь, уже подходило к концу. Мне оставался всего час, чтобы пересечь черту купола, или же окончательно уничтожить его.
Сидорович, старик, который чуть ли ни на колени вставал, умоляя этого не делать, успокоился. У него уже не было сил и не было желания что-либо мне объяснять. Ведь конец был близок.
— Меченный, — меня окликнул по фамилии красноглазый одаренный. — Долго ты там еще тереться будешь? Мешки принесли!
Услышав желанное, я в ту же секунду оказался рядом с человеком, уровень которого казался невозможным. Ведь тот за год этого ужаса, делал все, о чем его просила система. А «её» просьбы были бесчеловечны.
Под светом купола, надписи на мешках были еле различимые. Пришлось подсвечивать себе фонариком, чтобы увидеть заветные буквы из химии. Бор. Чистый бор, то что нужно, чтобы убрать это озеро к чертовой матери!
Коротко кивнул Лотосу, махнул рукой Свете и Алисе, которые последнее время вели себя отстраненно, а затем, посмотрел на связанную пачку обычных одаренных. Не таких, как мы, красноглазых.
— У кого есть сороковой уровень? — крикнул я, и тут же, за сетчатым забором за моей спиной, загалдели мертвецы. — Быстрее. Если никто не признается, то я объявляю акцию — сдай авантюриста. Победивший — выживет. Остальные, увы, пойдут на жертву системе.
Желающих среди обычных «системных», разумеется, не появилось. Поэтому пришлось заниматься монотонной работой, тратя при этом, лишнее время. А его у меня и так, почти не осталось. Одаренный с сороковым уровнем оказался самым типичным «наблюдателем». Сволочью, которые последнее время только и делали, что вставляли мне палки в колеса.
Толстячок пискнул, когда я выдернул из его кармана карточку с его описанием, попытался что-то пробурчать мне, или же, оскорбить, но Лотос ловко подхватил толстяка и потащил в сторону «озера». Ну, как озера? Так, пруд. Из-за которого многое здесь… нет, не буду даже вспоминать.
Подготовка к снижению радиационного уровня заняла еще двадцать минут. Пол тонны борного концентрата медленно ссыпалось на берег, где самые обычные люди, которых мы хранили именно для этого процесса, лопатами, скидывали белый, скользкий «песок», или как еще можно было назвать бор? В воду…
Реакция пошла почти сразу.
— Знаешь что, Меченный? — старик у моих ног схватил меня за штанину. — Ты сделал самую большую ошибку в жизни! Ты… убил мир во второй раз!
— Макс! — закричала Алиса, но…
— Макс! — зазвучал голос в темноте, пробуждая меня ото сна, а затем послышался стук костяшек по стеклу. — Меченный? Ау!
Я приоткрыл сначала один глаз, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению, а затем и второй. Сосредоточил внимание на мужике по ту сторону «аквариума». Моментально расстроился…
Что, неужели очередной авантюрист? И когда? Под конец смены?
Попытался встать, но не сразу вспомнил, что спал на стуле с закинутыми на стол ногами. Чуть не упал под смех придурков, стоящих по ту сторону свинцовой стены. Выругался, удерживая баланс, а затем не без поддержки мужика из моей смены встал.
Разминая затекшее тело, откровенно зевнул, зажмурился и уставился на небритого, грязного, авантюриста. Или, как их называли на станции, на одаренного.
— Что у вас? — недовольно спросил я. — Время, — поднял голову и посмотрел на старые, советские часы над дверью. — Шесть сорок семь! Понимаешь, к чему я?
— Смена караула? — улыбнулся одаренный и, не обращая внимание на мое недовольство, запихнул распечатанный бланк в нишу под длинным окном. — Увы, у моего члена бригады нет инъекции, не переживет смену ваших идиотов!
— А мне-то какое дело? — подошел вплотную к окну, через которое гости могли осмотреть всю диспетчерскую. — Есть правила. Сам знаешь, пока я выйду, пока оденусь, пока мы дойдем до помещения… это время, а мне нужно спать.
— Вы — НПС, — озлобленно пробормотал небритый грязнуля. — Слишком помешались на этой системе! Мне начхать, когда у вас пересменка, вы все равно никуда не уходите после работы!
Вот тут он был прав. Когда взорвалось испытательное топливо год назад, оно не разнесло станцию, а развеяло по области радиацию и изменило весь мир. Разделив человечество на четыре категории. И… заперев таких, как я, здесь.
Но изменения коснулись не только меня. В общем…
