Во Вселенной правят чувства. Ради любви можно пойти на всё. Свернуть горы, бросить вызов могучим корпорациям и даже дезертировать из армии, чтобы вернуть любимой уничтоженный мир. Ради счастливой улыбки можно пойти на всё. И не важно, кто ты – программа или человек. Чувства контролируют Вселенную. Содержит нецензурную брань.
Звук, с которым боевой крейсер Сил Урегулирования Конфликтных Ситуаций вынырнул из гиперпространства, по обыкновению получился донельзя неприличным и звонким. Конечно, можно сказать, что он был похож на звук рвущейся материи, но сказать такую чушь – это всё равно, что плюнуть себе на голову. Что есть, то есть, из песни ведь слов не выкинешь?
Крейсер был огромным. Он скорее напоминал вооружённый до зубов планетоид, размерами в несколько городов, что разрослись на пригодных для жизни планетах будто грибы после дождя, чем на творение человеческих рук, созданное для убийства. Из-за его поразительных размеров любому гражданскому лицу, увидевшему подобное страшилище, непременно захочется почесать затылок, и присвистнув от удивления убраться куда-то подальше, дабы не накликать на свою голову какую-нибудь ещё беду.
Расступившаяся перед этим мастодонтом вселенская материя, ещё какое-то время посопротивлялась, пытаясь протуберанцами разорванного пространства ухватить его за задницу и силком затолкать обратно в другое измерение, но вскоре сдалась, поняв всю тщетность своих усилий. А уже через несколько секунд, с точно такими же звуками, по бокам крейсера выплыли его неразлучные друзья – корабли сопровождения. Боевая флотилия, словно стая касаток выплывала в реальный мир, где всё знакомо, всё на своих местах и не таит в себе непредвиденных сюрпризов.
Вспыхнули опознавательные баннеры боевых соединений. Расцвели праздничной иллюминацией контуры кораблей, а перед носом основного флагмана, мигнув несколько раз, засияло голографическое изображение с портретом последнего президента Совета Федерации Разумных Миров.
Его ушастая физиономия радостно взирала из черноты космического пространства на приближающуюся голубую планету, неся в себе мир и благоденствие осчастливленному его появлением местному Арианскому народу.
Корабли перестроились в парадный строй: Флагман в центре, остальные, согласно табелю о рангах: кто по бокам, кто позади. Со стапелей в бешеном аллюре сорвались космические истребители и, выстроившись в ровные клинья выполнили перед парадом залихватский манёвр. Всё чин чином, по-военному чётко, без суеты и никому ненужной суматохи.
Но уже после первого десятка минут, что-то у них пошло не так. Вероятно, кто-то что-то напутал, допустив небольшую погрешность в точке выхода или, быть может по какой-то другой причине: «Со стороны это выглядело незначительно», если не считать, что портрет президента неожиданно смазался, немного исказился, а выражение его лица приобрело такой злобный вид, что перепугало до чёртиков всё население приближающейся планеты.
Доселе чёткий строй кораблей несколько смешался, но надо отдать должное пилотам: его они быстро восстановили и дружной семейкой проследовали дальше, в надежде, что никто не заметит допущенной ими ошибки.
Но кого-то за это, точно расстреляют.
Стив Хопкинс понял, что что-то пошло у них не так, по тому, как по столу от него попыталась смотаться чашечка с кофе. Мирок, в котором он сейчас находился, накренился, примерно, градусов на тридцать. Силы тяготения поменяли полярность, из-за чего ему пришлось ухватиться одной рукой за первую попавшуюся опору, а другой, придержать злополучную чашку, дабы не случился конфуз. Убирать же после себя, всё равно пришлось бы ему. А то что он мастер-сержант, никаких привилегий в себе не несло. Во всяком случае, в свободное от службы время.
Ему ещё повезло. Капрал Блюм, до этого времени мявший щёки на втором ярусе их со Стивом кровати, тот вообще едва не свалился. Глаза испуганные. Лупает ими по сторонам. А когда врубился что произошло, его белозубая улыбка осветила темнокожее лицо. Радуется, небось, что успел вовремя закогтиться.
Стив прислушался. Он выжидал. Вот сейчас завоет аварийная сирена и его отпуск, в который раз, обязательно накроется медным тазом. Но нет, – всё спокойно. Крейсер выровнялся и продолжил свой бег на непривычно низкой планетарной орбите.
Капрал Мэган Фок, посмотрела в его сторону и хищно прищурилась. Глянув на неё, Стив пожал плечами и недовольно покачал головой. «Не дождёшься», – подумал он и, кляня на чём свет стоит накосорезившего пилота, занял своё прежнее место за столом.
Но Мэган это не удовлетворило. Неугомонная капрал всё же решила его доконать. Она плюхнулась рядом с ним на стул, и склонившись, чтобы видеть лицо, цвыркнув сквозь зубы настороженно спросила:
– Стив, ну и что это было? – Глазки у неё злые немного прищуренные и хитрющие до безобразия.
В ответ Стив только пожал плечами. Как объяснить, что на таких низких и неустойчивых орбитах, эта вещь вполне обыкновенная?
– А то ты сама не знаешь! – буркнул он и отвернулся, чтобы избежать от неё новых вопросов.
Мэг пожала плечами. Кивнув ему, словно такой ответ мог её удовлетворить, она как ни в чём небывало продолжила трёп с сержантом Йомингом. Их волновала одна дилемма – как им лучше спустить многомесячную получку за этот поход и, где можно оторваться до следующего задания.
