– О-о-о! – вновь пронёсся над ними изумлённый голос Ангела.
Как ветерок, он эхом проскользил, отражаясь от листвы, и с детским смехом унёсся прочь, теряясь в глубине леса.
– Ангел, заткнись! – в один голос воскликнули они и, смеясь, снова покрыли тела друг друга нежными поцелуями.
Пробуждение наступило внезапно.
Так всегда бывает, когда просыпаешься, измождённый бесконечностью предыдущего дня.
Лия спала рядом. Тихо сопела, уткнувшись в его руку, а над ними кричали птицы. С ними вместе просыпался свет. Ещё не яркий, но уже набиравший силу – такой, что бывает только ранним утром, когда день ещё не наступил, но и ночь приказала долго жить, махала наступавшему дню звёздной вуалью где-то у самого горизонта.
Когда свежесть, оседая на кончиках листьев росой, будоражит кровь, и молодое, полное энергии тело поёт, а душа требует продолжения вчерашнего банкета, именно в эти минуты у Стива наступает облом. Ему неохота ничего. Только лежать. Чувствовать девушку на своей руке и бессмысленно пялиться в потолок, рисуя на нём воображаемые узоры.
Проклятые птицы! Как же они крикливы! Перелетая с ветки на ветку, они трещат без умолку своими хриплыми голосами, выпендриваясь друг перед дружкой красками оперения, а ему так хочется взять в руки нечто такое, чтобы разогнать всю эту свору к чертям собачьим! Пока не проснулась она. Пока длится это неописуемое блаженство. Пока она не пришла в себя и не врезала ему под дых новой колючей фразой, дистанцируясь стеной неприступности, будто между ними никогда ничего не было, снова становясь тем холодным айсбергом отношений, в выдуманных ею же правилах.
Рука затекла, но он боялся пошевелиться. Молил бога: только бы она не проснулась, спала дольше! Вдалеке прогремели последние отголоски грома. Как и всегда, ночью над джунглями прошёл дождь. На материю палатки падали редкие, одиночные капли, но внутри сухо и тепло, а от дыхания Лии даже уютно. Уютно, несмотря на скудность обстановки и туго накачанный жёсткий матрац, неприятно холодящий тело.
Стив осторожно, боясь потревожить, медленно повернулся к ней. Убрал прядь волос, упавшую ей на глаза, заглянул в лицо девушки и подумал: «Как же мирно она спит!».
Девушка скорее почувствовала его взгляд, нежели ощутила его робкое движение. Дыхание стихло. Веки чуть-чуть, едва заметно задрожали.
Сон отступал прочь, а на смену ему приходило пробуждение. Не как у него, а плавное, томное, ещё подёрнутое поволокой объятий Морфея – бога сновидений и несбыточных желаний.
Она открыла глаза.
– Привет, – с улыбкой произнёс он.
Она сладко потянулась. Улыбнулась, увидев его, ещё не помня, что произошло этой ночью и что у них было. Приподнялась на локтях, с интересом разглядывая матерчатые стены. А он вытащил из-под неё онемевшую руку и принялся растирать кисть, ощущая, как в кожу впиваются миллионы острых иголочек. Рука совсем чужая. Тяжёлая, будто и не его. Она никак не желала слушаться, а он с блаженной улыбкой пялился на девушку, думая, что всё уже в прошлом. Что лёд растаял и всё вернулось на круги своя.
Не тут-то было! В реальность всех вернула Ангел.
– Подъём, голубки! Что, накувыркались?
Какой же противный у неё сейчас голос! Резкий, визгливый. Как у дежурного сержанта, поднимающего по тревоге роту солдат. Этот голос преследует каждого, кто проходил службу, до конца жизни.
Стив поморщился. Всё ещё потирая руку, он выбрался из палатки. Снаружи – молоко тумана, покрывавшего по утрам джунгли почти до самых вершин лесных исполинов яркими, цветными шатрами, возвышавшимися над остальным миром, и каждый являлся отдельным миром, вырванным из контекста всеобщего мироздания.
– Уймись, Ангел, – сказал он. – Дай прийти в себя.
Он наклонил к себе свисавшую сверху ветвь с наполненными до краёв влагой чашеобразными листьями. Ополоснул лицо и оглянулся назад, где из палатки ещё торчали голые ноги девушки.
Кажется, она вспомнила, что произошло этой ночью. Теперь, наверно, сидит, краснея от стыда, и злится, что поддалась минутной слабости. А может, наоборот, смакует в душе, перебирая в памяти пережитые мгновенья. Стив этого не знал, но проверять ему почему-то не хотелось.
Ангел не отставала.
– Пять минут на сборы! Напихайте чем-нибудь животы, и пора выдвигаться, – командовала она.
– С чего такая спешка?
– Началось, – коротко ответила ИС.
Лия слышала всё. Она высунула голову наружу, посмотрела на Стива, но тут же сконфуженно потупила глаза – вероятно, опасаясь, что он прочтёт её мысли.
– Доброе утро, заинька, – ехидно поприветствовала её Ангел. – Как спалось? Не сильно устала?
Девушка промолчала. На листьях ещё кое-что осталось, и он, склонив ветку в её сторону, предложил:
– Умываться будешь?
Она согласно кивнула и подставила ладони лодочкой под холодную струю воды. Пофыркала, промывая глаза, и снова полезла в палатку за полотенцем, а Стив, глотая слюни, проводил долгим взглядом её зад.
– Так и будешь пялиться? – спросила Ангел. В её голосе Стив расслышал раздражение.
– Хотелось бы, – со вздохом ответил он. – Рассказывай. Что у тебя случилось? Ты сама не своя.
