– Придумаем что-нибудь. Я вспомню, как леди Катрин ножи носила. Тебе вообще об одежде подумать нужно.
– Я не об одежде спрашиваю. О ножах.
– Да я понял… – пробормотал вор, засыпая.
Ночью прошел короткий, но бурный ливень, улицы не просохли, и Теа приходилось идти, приподнимая подол юбки. Делать этого она не умела и довольно быстро не выдержала.
– Далеко еще?
– Сейчас площадь пересечем, там лавка этого господина Юрая будет. Гарантированно – лучшая шорницкая лавка города.
– Зачем лучшая, гадюки вас сожри? Нашел бы какую-нибудь средненькую, поближе. А здесь небось дерут втридорога.
– На лошадях и своих задницах экономить не будем, – сказал вор.
– Дурью маешься, – зашипела Теа. – Думаешь, лошадям шитье да тиснение нужно?
Квазимодо думал о том, что со времен блужданий по помойкам Глора ничто так не подвергало испытанию его терпение, как общение с рыжей девицей в последние дни. Девчонке, конечно, тоже нелегко. Боится она города. В спину смеются, вон мальчишка-наглец огрызком запустил. Ну, нельзя в городе чучелом выглядеть. Рыжая вроде понимает, но упорствует. Ну, не переодевать же ее силой?
Лавка известного купца Юрая производила шикарное впечатление. Квазимодо даже заколебался – стекло в витрине вставлено большое, новомодное, не меньше сотни монет стоит, навес над дверьми тряпичный, полосатый. Этим только благородных господ приманивать. С другой стороны, люди, достойные доверия, в один голос утверждали, что у Юрая товар качественный, и если всерьез закупаться, то лучше у него.
Теа застыла перед дверью, украшенной резьбой.
– Ты не сомневайся. Только показывай, что нужно, а торговаться и договариваться я буду, – сказал Квазимодо.
Входить рыжей мучительно не хотелось, но она кивнула.
– Что угодно? – Из-за прилавка вышел молодой парень.
– Хозяин послал договориться насчет пары седел, ну и еще по списку, – уверенно сказал Квазимодо. – Но только настоящий товар требуется.
– У нас только лучшее. – Приказчик перевел взгляд с уродливого, но вполне приличного слуги на его рыжую спутницу: – А эта… с тобой?
Теа глазела на развешенные седла, сбрую. Похоже, выбор товара произвел на нее впечатление, и на тон приказчика девушка внимания не обратила.
– Она со мной, – поспешно сказал Квазимодо. – У нас на хуторах лошадей разводит. Хорошо разбирается.
– Я и гляжу – кобылка, только тощевата, – ухмыльнулся приказчик.
– Ну, хозяин ее ценит, – со значением сказал вор. – Так что, это, давай ближе к делу.
– С ценами знакомы? – Парень кивнул на стену. – Здесь господский товар. Для благородных лордов, само собою, и на заказ привозим, и делаем, но и так выбор неплохой.
– Нам качество, но без форсу. Хозяин финтифлюшек не любит.
– Понятно, тогда вот эти образцы смотрите…
Теа разглядывала предложенное, задала несколько вопросов. Дело шло на лад, Квазимодо пытался понять, о чем говорят лошадиные специалисты, но в этот миг дверь в глубине лавки распахнулась, и стремительно вошел поджарый черноволосый человек. Квазимодо успел разглядеть заднюю дверь склада, повозки, груженные тюками, во дворе, нескольких приказчиков, суетящихся рядом.
– Мы приехали. Запирай, разгружаться будем, – отрывисто приказал черноволосый купец.
– У нас покупатели, господин Юрай, – почтительно доложил приказчик.
Купец мельком глянул на посетителей:
– Это покупатели? Я тебя чему учил? Зевак выпроваживай сразу. Одноглазый, забирай свое пугало рыжее и идите. Нечего здесь торчать.
– Вообще-то мы хотели вам денег дать, – сказал вор, поворачиваясь к двери.
– Обойдусь как-нибудь без ваших грошей. Могу и сам пару медяков дать, чтобы ты эту шлюху страхолюдную по приличным лавкам не таскал. – Купец повернулся к складу.
Теа рванулась к нему, Квазимодо перехватил девушку за локоть. Приказчик попятился, увидев оскаленное конопатое лицо. Юрай обернулся:
– Ну-ка, бестолочь голоштанная, проваливайте поживее. Или приказать ребра вам пересчитать?
– Никак нет, господин купец, – искательно выкатил глаз Квазимодо. – Уходим. Простите, что беспокоить вздумали.
Рыжая зашипела. Чувствуя, что не удержит, вор перехватил ее за кисть, загнул большой палец. От боли у Теа широко распахнулись глаза. Квазимодо вытолкнул ее на улицу. За спиной на двери лавки лязгнул засов.
В горле у рыжей клокотало. Квазимодо знал, что ей больно, но девчонка так и не издала ни звука. На странную сцену глазели прохожие. Вор доволок подругу до узкого прохода между домов, втолкнул в щель.
От удара руки с острыми ногтями удалось прикрыться локтем.
– Дермоед трусливый! Что ты меня выкинул, как котенка?! Он меня оскорбил, я ему кишки выпущу!
– Теа, это город.
– И что?! Я все прощать должна каждому слизняку?!
– Нет. Но здесь разборки по-другому ведутся.
– Ты болтун пустобрюхий! Ты ему и слова не сказал. «Простите, что беспокоить вздумали». Сопляк одноглазый.
Квазимодо снова пришлось защищаться от когтей. На этот раз не столь успешно – предплечье украсилось длинной царапиной. Вор зашипел, перехватил руку подруги и, заведя за спину, прижал девушку к забору.
– Теа, ты меня достала. Хочешь, я ночью перережу ему горло, и утром мы уйдем из города?
