Перед доктором лежал большой, собственноручно сделанный чертеж. Предусматривалось, что дом изрядно расширится. Должно быть, красивое здание получится. Квазимодо никогда бы не пришло в голову строить такие бесполезные сооружения. Впрочем, док сам знает, какой дом ему нужен. Хорошо хоть прислушался к нескольким практическим советам по безопасности.
Квазимодо почесал нос кончиком пера:
– Док, не мучайтесь вы так над этой крышей. Пока стропила подведут, размеры наверняка изменятся. Мы же все посчитали с запасом.
Дуллитл посмотрел на листы бумаги, исписанные беглым, но разборчивым почерком одноглазого парня.
– Ква, ты исключительно талантливый сметчик, но с количеством черепицы мне нельзя ошибиться. Ездить в Канут еще раз в разгар сезона дождей мне бы очень не хотелось.
Квазимодо вздохнул:
– Док, чем мне поклясться, что черепицы хватит? Еще и конюшню, если учитывать остатки кровли со старой крыши, свободно перекроите. Хотите, еще раз вместе проверим?
– Да нет, Ква, не обижайся. Меня смущает, что все обойдется так дешево. Если верить твоим расчетам, то цены в Кануте упали чуть ли не вдвое.
– Как же, упали. Просто облапошили вас два года назад по-черному. Вы же все по розничным ценам брали. А за такую оптовую партию материалов вам еще и на отгрузку скидку должны дать. Вы что, в такие мелочи вникать брезгуете?
– Нет, но… Не умею я торговаться.
– Так и не нужно. Обратитесь к человечку, которого я рекомендую, он вам все устроит и комиссионные возьмет приемлемые. А повозки и охрану на Старом Конном дворе наймете, у них сейчас заказов мало, они с радостью ухватятся.
– Ква, я все равно не понимаю – ты что, заранее строительством заниматься думал?
– Ну, док, какой из меня строитель? Я цены да выгодных поставщиков как-то само собою запоминаю. Это же нетрудно – смотри, да слушай, что люди говорят.
– Хм… я как-то все больше другое слушаю. – Дуллитл вынул из шкафчика графин и стаканчики. – Ты насчет глоточка для профилактики не передумал?
– Нет, док. После конь-яка я думать не могу, – категорически отказался вор.
– Предрассудки. Коньяк как раз расширяет сосуды, вследствие чего повышается умственная деятельность. Но я не настаиваю.
Дуллитл с удовольствием проглотил маленькую, но уже далеко не первую за сегодня порцию душистого напитка. Квазимодо за компанию пригубил порядком выдохшегося пива.
– Хорошо, с черепицей и прочим мы разобрались, – сказал доктор, удовлетворенно поглаживая бакенбарды. – Остались трубы.
– С трубами будет сложнее всего, – озабоченно заявил Квазимодо, выдергивая из стопки бумаг лист с чертежами. – Делать придется на заказ. Обойдется дорого, да еще и объяснять, что вам требуется, замучаетесь. Док, вы уверены, что это сооружение необходимо в доме?
– Ква, ты не представляешь, какое это удобство – ватерклозет.
– Да, представить трудновато. О такой мудреном приспособлении не слыхал. Ну, примерную смету я набросал, мастерские указал, но тут уж как получится. Тут я ответственность на себя не беру.
Дуллитл махнул рукой:
– Ты и так сделал за меня половину работы. Слушай, Квазимодо, может быть, вы все же останетесь? Я был бы чертовски рад.
Вор поправил кожаную повязку на пустой глазнице и улыбнулся:
– Приятно слышать, но оставаться нам все-таки не стоит. Глупо получится, если вы отстроите свой ватер-клозет, а нагрянут еще какие-нибудь ищущие нас хорьки и целиком сожгут дом. Лорд Дагда наверняка найдет еще кучу охочих до денег придурков. Что нам здесь сидеть и гостей ждать? Кроме того…
– Я понимаю. Вам, молодым, свое гнездо устраивать пора. – Доктор печально потрогал густую поросль на щеках.
С «гнездом» дело обстояло сложно. Три дня назад Квазимодо собрал собственное «воинство». Устроились на камнях древних развалин. Ветер нес с юга дыхание близкого дождя. Дожди шли теперь почти каждый день. Пока еще короткие, торопливые, но не за горами был сезон настоящих ливней. Вор знал о многодневном потопе только по рассказам, но ему заранее не хотелось видеть вязкую бесконечную хлябь, в которую превращалась степь и вздувшиеся коричневые реки. Пора было принимать решение.
– Значит, решаем, что делать, – сказал Квазимодо. – Док предлагает оставаться. Все мы здесь при деле, не дармоеды какие-нибудь. Можем жить здесь. Можем уйти и поискать место получше.
– Ты-то сам что думаешь? – спросил насупленный фуа. У него снова воспалилась нога. Со времен вражеского нашествия и пожара прошло больше двадцати дней. Треснувшие ребра и ступня Квазимодо зажили бесследно, а вот у Ныра дела шли не так хорошо. Обгрызенная нога воспалялась уже два раза. Ничего серьезного, мазь доктора за два дня снимала покраснение, но фуа беспокоился. Ловить рыбу и заниматься прочими полезными делами нога не мешала, но прихрамывал ныряльщик заметно. Док Дуллитл заверял, что в периодических воспалениях виноваты жара и влажность. В последние дни действительно стояла страшная духота.
– Я начну говорить, что думаю – вы начнете со мной спорить, а не собственные мысли выкладывать, – сказал Квазимодо. – Давайте по очереди высказываться. По старшинству.
