– Перед тобой писательница Арина Виолова и ее «сиятельные зубы», – сдерживая смех, продолжила я. – Они очень актуальны в связи с предстоящим Новым годом. Но поскольку мне приходится общаться каждый день с разными людьми, замучаюсь объяснять, что я не разносчик инфекции и не состою в группе людей, которые превращают себя в рождественское дерево. Можно, конечно, повесить себе на грудь табличку «Совершенно здорова психически и физически», но вопросы все равно начнут задавать.
– Отправила тебе все его контакты, – перебила меня Анюта. – Зовут дядьку Аптурахман…
– Ибн Хаттаб, – расхохоталась я.
– Нет, ты не дослушала. Аптурахманов Дионисий Вольтерович. В фамилии третья буква «т», не «д», и вторая – «п», не «б».
– Интересное сочетание имени, отчества и фамилии, – заметила я. – Хотя Виоле Ленинидовне Таракановой не стоит над другими потешаться.
– Давай сама ему о проблеме сообщу, – предложила Анюта. – В нашей паре я злой полицейский, а ты белая пушистая мышка. Не надо тебе имидж рушить.
– Ладно, – согласилась я. – Сделай так, чтобы он меня сейчас принял и всю эту ярмарку убрал!
– Не умею врать, – заявил дантист.
Я молча смотрела на него.
– Поэтому скажу честно, удивлен! «Сиятельная суспензия» всего лишь придает зубам приятный молодой блеск. Все! Ни о какой разноцветности речи и быть не может!
Дверь распахнулась, в кабинет с криком «ты опять здесь!» влетела женщина лет сорока в роскошной шубе.
– Дорогая, – улыбнулся доктор, – у меня сидит пациент.
– Врун! – затопала лаковыми сапогами супруга. – А твой папаша Володька от водки умер!
– Солнышко, – не меняя тона, попытался успокоить разъяренную даму врач, – госпоже Таракановой не интересны наши семейные проблемы!
Дама одним прыжком оказалась у кресла.
– Милая, уходите, пока этот гад вам во рту танковое побоище не устроил! Он не стоматолог!
– А кто? – удивилась я, краем глаза наблюдая, как доктор спешно покидает кабинет.
– Мерзавец, лгун, – сменив тон, начала объяснять женщина. – Зовут его Апатин Дмитрий Владимирович.
Я заморгала.
– Но у меня на программе он назвался Аптурахмановым Дионисием Вольтеровичем…
– О! – обрадовалась дама. – Вы на телевидении работаете?
– Иногда. Основное мое занятие – написание детективов.
Глаза незнакомки засверкали.
– Вы Александра Маринина?
– Нет, – улыбнулась я, – Арина Виолова.
– Паспортные данные он ухитрился поменять, чтобы привлечь побольше клиентов, – продолжила дама. – Меня зовут Лена. Имела глупость выйти замуж за этого гоблина. Ума у него ноль. Решил, что новая фамилия привлечет мусульман, имя Дионисий – православных. Отчество Вольтерович – европейцев. И потекут к нему люди.
Я рассмеялась.
– Боже! – всплеснула руками Елена. – «Сиятельные зубы»! Ну как вы могли на такое согласиться? У вас взгляд умного человека.
– Его пригласили к нам на передачу… – начала я.
Но дама тут же меня перебила:
– У него нет диплома, потому что его выгнали после первого курса. Дмитрий выучился на зубного техника. Небось, тоже враки. Эта клиника принадлежала моему покойному папе. А я, дура, повелась на букеты, конфеты и красивые слова. Дмитрий из себя Ромео строил. Говорил, что его родители – обеспеченные люди. Представился Дмитрием Петровичем Смирновым. Папа, Петр Дмитриевич, работал адвокатом, но увы, он и Вера Ивановна, мать Димы, погибли в аварии.
Елена набрала полную грудь воздуха.
– Вениамин Михайлович, мой отец, проверил сведения. Да, был такой защитник. И сын у него Дима. Да, старшие члены семьи попали в ДТП и умерли. Да, Дмитрию теперь принадлежат квартира в центре, дача в Снегирях, счета в нескольких банках и три автомобиля.
Лена села на круглую белую табуретку.
– Но паспорт-то женишка никто не видел. А мама моя скончалась, когда мне было тринадцать лет. Уж она бы кандидата в зятья со всех сторон изучила! Папа же одобрил брак. Дима вел себя безупречно – идеальные манеры, правильная речь… Диплом стоматолога – правда, учился он не в Москве, но какая разница? Отметили помолвку. На следующий день инфаркт у отца случился, через неделю он скончался. Дмитрий взял на себя все расходы. Так ему благодарна была! Свадьбу пышную не устраивали, траур у меня был. Просто тихо расписались, дома чаю попили. Первое время ничего подозрительного не было, Дима работал. Потом сказал: «Надоело на чужого дядю пахать, давай встану во главе клиники твоего покойного папы. Он меня очень любил».
Лена стукнула кулаком по колену.
