Я припарковалась у забора участка Надежды Сергеевны. Что делать? Сразу предупредить: «Знаете, купила себе клыки вампира, надела их, а снять не могу. Не пугайтесь, не пью ничью кровь»? Но такая честность уместна только для пятилетней девочки. Я еще раз глянула в зеркальце. Вилка, говори, стараясь не раскрывать широко рот, не зевай, не хохочи. Повесь на лицо загадочную улыбку Джоконды – и вперед.
Я вынула телефон.
– Надежда Сергеевна, вас беспокоит Виола. Стою у ваших ворот.
– Входите, входите! – ответил веселый голос. – Открываю.
Ленская выглядела прекрасно. Коттедж у нее оказался большим, по дому бегали три собаки и несколько котов. В прихожей стояли мужские тапочки размера сорок пятого, на вешалке темнела куртка, которую определенно носит представитель сильного пола высокого роста. Предположение, что Надежда живет не одна, оправдалось.
Надежда провела меня в столовую, усадила, налила чаю, предложила дорогие шоколадные конфеты. Завершив хозяйственные хлопоты, она приступила к деловой беседе.
– Не могу сообразить, зачем понадобилась сыщикам.
– Речь пойдет о давних событиях, – пустилась я в объяснения, стараясь почти не шевелить губами. – Простите, что касаюсь тяжелой темы – знакома ли вам Елизавета Морозова, в девичестве Ручкина?
– Наслышана об этой особе, – спокойно ответила Ленская. – Но лично мы не пересекались. Она виновата в смерти моей сестры Раечки. Подлая девка, завела роман с ее супругом Федором. Мужики такие, если подвернется случай с кем-то переспать, своего не упустят. И все бы ничего…
Надежда сделала пару глотков чая.
– Считала Федора замечательным человеком. Он Раису любил, прекрасно относился к Ванечке. Мальчик был запланированным ребенком, его ждали. Когда ужас случился, и в голову прийти не могло, что виной всему Федька. А сообщила мне о своей смерти сама сестра.
Надежда вернула чашку на блюдце.
– Целая жизнь прошла, а в памяти все живо, как будто вчера случилось. Уж простите, если не особо складно говорить буду. До сих пор нервничаю, когда вспоминаю тот день. Пожалуйста, не перебивайте меня. Расскажу, что помню и знаю, а вопросы потом зададите, хорошо?
Я кивнула, вынула диктофон и спросила:
– Можно делать запись?
– Конечно, – разрешила хозяйка. – Вы же не журналист, не желтая пресса. Впрочем, и я не знаменитость. И никому не нужна печальная история разбитой очень много лет назад большой любви.
Я положила диктофон на стол и превратилась в слух.
У Нади и Раи была маленькая разница в возрасте. Они росли вместе, были очень дружны. Наденька чуть ли не с пеленок полюбила шитье. Родители любили дочек, баловали их. Старшие члены семьи зарабатывали не так уж много, но у девочек были куклы, книги, хорошая одежда, еда, конфеты, фрукты. Раз в месяц вся семья обязательно посещала театр.
Отец работал электромонтером в Министерстве культуры. Окладом Сергей Васильевич похвастаться не мог, но он был мастером на все руки, охотно соглашался помочь сотрудникам. Сергей чинил все, что ломалось. Мог бы и автомобиль реанимировать, но за такое Ленский не брался. А вот любой бытовой прибор оживить – это пожалуйста. Проводку провести, люстру повесить, холодильник, пылесос или телевизор воскресить… Ленский не гнушался никакой работы. Принося домой очередной барыш, говорил жене:
– Птичка по зернышку клюет, а я по рублику собираю. Нет стыдной работы, стыдно не работать!
Дочки видели, как родители пашут, чтобы в семье был достаток, и тоже начали стараться. Раечка до начала занятий в школе разносила газеты и письма. Помогла ей устроиться на почту соседка Нина Петровна, она привела школьницу к заведующей, попросила:
– Возьмите ее вместо меня – устала очень. За восемьдесят уже перевалило, пора сесть у телевизора – ноги болят.
– Условия те же, – процедила сквозь зубы тетка, – десять рублей ежемесячно на руки. Официально оформить не могу.
– Вот крыса! – прошипела старушка, когда они с Раечкой шли домой. – Львиную долю заработка себе забирает. Оформила почтальоном свою дочь, двух зайцев убила. Ее жирную тунеядку не накажут за безделье, и денежки в кармане шуршат. Ну ничего, червонец тоже хорошо, насобираешь себе на обновки.
Но Рая накопила сто рублей и отдала их маме со словами:
– Это на машину папе.
Сергей Николаевич давно стоял в очереди на автомобиль, и в конце концов, спустя долгие годы, оказался третьим.
А Надя уже в седьмом классе хорошо шила, к ней начали приходить соседи. Сначала с мелкими заданиями типа платье укоротить. Но потом управдом Люся рискнула заказать у школьницы юбку, и все ахнули, увидев результат. К девочке потек косяк клиентов.
Когда отец наконец купил «Запорожец», вся семья поехала на нем летом в путешествие – Владимир, Суздаль, Муром, Юрьев-Польский, Гусь-Хрустальный. В последнем купили фужеры и рюмки. Хозяйка показала на сервант.
