– У некоторых наших друзей-евреев в охране работают сыновья, – сухо объяснила Сорир.
– Евреев? – изумилась Крис.
Интересно, на Вардхейвене есть национальные меньшинства? Она этого не знала. Но знала, что папа должен быть осторожен, держа в числе сторонников представителей из числа евреев и мусульман для различных благотворительных мероприятий.
– Храмовая Гора находится далеко от тех из нас, кто считает ее священной, – сказал Абдул. – А мы живем близко к тем, чьи единственные боги – их животы. Здесь мы делимся всем со всеми, арабы с евреями, евреи с арабами. Информация важна всем.
– А информация, которой мы располагаем, – добавила Сорир, – говорит, что службы безопасности сегодня раздражены больше, чем собака стаей кошек. Ох, эти мужчины, им нужен целый день, чтобы сказать что-то по существу. Абу не стоит возвращаться к «Хану» с его отвратительной кухней.
– Мне нужно вернуться туда, – сказала Крис.
– Мы думаем, что вернуться туда для вас имеет большое значение, – сказал Абдул. – Мы займемся организацией немедленно, а пока вы ничего не можете сделать, почему бы не разделить с нами трапезу?
Трапеза обернулась шествием блюд, демонстрирующих многие из тысяч способов приготовления риса, сыра, ячменя, баранины и козлятины. Сорир называла каждое блюдо, объясняла, что это такое и как было приготовлено, и даже засмеялась, когда Крис поинтересовалась, всего лишь наполовину в шутку, не последует ли за едой экзамен. Ей не нужно было демонстрировать восторг, еда была на самом деле фантастической. Порции были маленькими, и каждое блюдо она делила с Абу и Сорир. Переесть на сон грядущий нет никакого риска.
Сорир и Абу рассказали не только о еде, но и немного о Турантике. Это хороший мир для воспитания детей. По крайней мере, так было раньше. Разговор обходил стороной любые темы, которые случайный шпион мог бы принять за измену, пока не принесли последнее блюдо – многослойную корочку, утопленную в меде.
– Почему вы волнуетесь о том, что происходит с нами на Турантике? – сосредоточенно отрезая кусочек вкуснятины для Крис, спросила Сорир.
Крис взяла предложенный кусочек. Отломив вилкой небольшой кусочек, разорвала несколько слоев сразу.
– Человечество похоже на это блюдо. Нельзя отрезать только один слой. Стоит начать резать, и затронешь сразу все.
Сорир посмотрела на блюдо и кивнула. Крис продолжила:
– То, что происходит с вами здесь, отразится и на людях Вардхейвена. Вполне возможно, последствия отразятся на многих других планетах. Нам нельзя этого допустить. Я служу в Космофлоте Вардхейвена. Прошлой ночью избили женщину, которая работает на меня. Это произошло потому, что она тоже служит Вардхейвену. Сегодня многие журналисты утверждают, что люди из Вардхейвена нападают на турантийцев и все такое.
– Слишком все запутано, – сказала Сорир. – Не нравится мне это.
– И очень тревожно, – добавил Абу.
– Если я не узнаю, что здесь происходит, я не пойму, что будет с моими людьми. И если все развалится, я застряну на корабле в бою, в котором, вполне возможно, не захочу принимать участие... и, который, вполне возможно, вовсе никому не нужен.
– А я могу оказаться на корабле, стреляющим по вам, – сказал Абу. – Сорир, она многим рискует. Нам ведь тоже нужно немного рискнуть, чтобы ей помочь?
– Мой брат и его сыновья, – сказала Сорир, поднимая со стула свое необъятное тело, – и есть те люди, кого мне придется просить рискнуть. Мне нужно было знать, стоит ли оно того. Так вот, Крис Отважный нож, этим утром камеры слежения в «Хане» записали одного таксиста и женщину, одетую горничной. Они не должны увидеть их снова. Но вы должны быть там лично, я права?
Крис тоже поднялась, оценивая риск появиться в том месте повторно самой, и попытку научить кого-нибудь как следует обращаться с Нелли, затем оценила собственные чувства по поводу того, что позволила спустить на тормозах странное поведение Нелли.
– Да. У меня есть оборудование, которым никто другой не сможет управлять.
– Ты назвала меня оборудованием?
– Я тебя еще и не так назову, если не перестанешь вмешиваться в мои разговоры.
– Но будет лучше, если те же камеры наблюдения не увидят вас второй раз. Пойдем со мной.
Крис последовала за женщиной. Они прошли через кухню, дошли до небольшого склада. Из-за полки с консервами Сорир достала штаны и рубашку.
– Надень. Раз у «Хана» ждут девушку, на мальчика не обратят внимания.
Как только дверь закрылась, Крис сняла с себя платье горничной и через пару мгновений стала довольно высоким парнем в грязных штанах и рваной хлопчатобумажной рубашке. Когда закончила, внутрь заглянула Сорир.
– Нужно поменять обувь, и смыть с лица макияж, – сказала она, бросив Крис полотенец. Макияжем Крис занялась сразу, как только переобулась. Сорир бросила на пол пару поношенных мокасин и Крис тут же обулась.
– Правый немного жмет. Что-то в нем есть.
– Хорошо, ходи, как есть и не вынимай оттуда ничего. И сутулься. Может, это поможет помешать обычным программам распознавания лиц опознать тебя слишком быстро. Но вот лицо.
– Я избавилась от косметики, – сказала Крис.
