– Асфальт мокрый, дай Хонде передохнуть, – по-отечески посоветовал Влас. – Езжай домой. Испачкайся в краске. Составь компанию Мистеру Тину…
– О чём ты? – Максим резко повернулась в сторону друга, готовящего один из своих сложносочиненных коктейлей. Ее щеки окрасились предательским румянцем, а глаза суетились в неподдельном испуге.
– Говорю, домой езжай, – пояснил он. – К портрету Мистера Тина. Он, наверное, заскучал, – Влас отвернулся к подруге спиной, чтобы скрыть многозначительную улыбку.
– Ладно. Всё равно здесь сегодня тухло и Кэти нет, – согласилась Максимилиана, вновь бегло окинув взглядом всех посетителей.
– Я до утра останусь в баре. Кэти попросила ее сменить, – добавил Влас, будто только что об этом вспомнил. – Так что кофе пусть варит Тин, – он ехидно улыбнулся и показал Максимилиане язык, одновременно читая ее полупрозрачную реакцию на его слова.
Скорчив в ответ другу язвительную рожицу, Максимилиана встала из-за барной стойки и накинула на плечи кожаную куртку. Убрав за ухо искусанный карандаш, она не спеша направилась к двери, одновременно прикидывая в уме меню службы доставки пиццы, чтобы скрасить этот веселый одинокий вечер приятной гастрономической ноткой.
Улицы были полупустыми. Ни машин, ни людей, ни малейшего движения. Только редкие прохожие, как по-волшебству, растворяющиеся в дымке тумана.
Максимилиана сделала глубокий вдох, чтобы попробовать на вкус волшебный воздух, пропитанный каплями дождя и ароматом первых летних пионов.
– Вот и лето, – едва слышно выдохнула она.
– Вот я и нашёл тебя, Максим, – выдохнул Тимур за ее спиной.
По затылку Максимилианы, вниз по спине, скатилась прохладная волна кусающихся мурашек. Она повернулась на голос.
– Тимур? – неподдельно удивилась она.
– Максим? – переспросил он.
– Время встречи изменить нельзя, – улыбнулась Максимилиана.
– На этот раз, я специально всё подстроил, – улыбнулся он в ответ.
– Думаешь, днём будет хуже, и, я превращусь в какую-нибудь жабу?
– Симпатичную жабу, если быть честным. Очень на это рассчитываю, поэтому запасся луком и стрелами и припрятал их в машине, – подхватил ее иронию Тимур. – Но у меня есть другая идея.
– Удиви меня, – стараясь говорить спокойно, парировала она, не отводя взгляда от его глаз цвета океана.
– Встретим рассвет? – предложил Тимур.
– До него около четырех часов… – неуверенно запротестовала Максим.
– Встретим рассвет? – повторил он вопрос.
– Я всё ещё рассчитываюсь за разбитый фотоаппарат? – предположила Максимилиана.
– Я разве выставил тебе счет? – твёрдо ответил он, и она поняла, что он не шутит.
– Если хочешь, Максим. Если хочешь, – продолжил он и замер в ожидании ее ответа.
– Если хочешь, Максим. Я ни к чему тебя не принуждаю. – Тимур не сводил с нее глаз, читая ее, как книгу. Книгу, в которой самое захватывающее спрятано внутри. Под кучей преград и замков, обложек и масок.
– Ты всегда такой настойчивый? – наигранно нахмурив брови, спросила она.
– Ты не оставляешь мне выбора, Максим. Каждый раз молниеносно исчезаешь из поля моего зрения. – он нарочно повторял ее имя, и, это действовало, как наркотик для ее мозга. Вновь становилось жарко и невыносимо приятно.
«Не могу смотреть ему в глаза. Хочется улыбаться» – подумала Максимилиана и… улыбнулась.
– Я тебя рассмешил? – Тимур расплылся в широкой улыбке, и на его щеках проявились сводящие с ума, едва заметные ямочки. Заметные от того, что он стоит на расстоянии ладони, а стоял бы ближе – случилось бы преступление. Преступление против ее жестких границ.
– Ты единственный, кто с такой легкостью называет меня – Максим. Ни Мася, ни Симка, ни Анна-Лиана. Именно Максим, – сказала она, не переставая изучать каждый миллиметр его лица.
«Непременно дорисую каждый штрих, который не могла дорисовать раньше. До встречи с тобой» – мысли, как флешбеки напомнили о загадочном сходстве Тимура с ее картиной, и Максимилиана постаралась отогнать их от себя, словно настойчивую надоедливую муху.
– Мне тоже ужасно нравится, когда ты зовешь меня по имени, – отметил Тимур, слегка наклонившись ближе к ней, будто хотел рассказать какую-то тайну.
– Я не это имела ввиду… – она запнулась на полуслове, а на лице засияли легкие следы румяного смущения.
– Я догадался, – выдохнул он.
Снова эта опьяняющая улыбка, та, что заставила Максим отвести взгляд в сторону.
– Все стараются изменить твоё имя так, чтобы оно не походило на мужское, – продолжил он.
– Именно это я хотела сказать… – зацепилась за его определение Максимилиана.
– А я не хочу ничего в тебе менять, Максим. – Тимур сделал паузу, чтобы слова нашли верный ключ к ее каменным стенам, выстроенным вокруг.
– Ты не знаешь меня, – Максимилиана отстранилась на шаг назад, будто опомнившись ото сна.
– Так позволь узнать.
– Тебе не понравится та, с которой ты еще не знаком. Ты не знаешь, какая я на самом деле, – ее голос предательски задрожал, но она собралась с мыслями, крепко сжав кулаки. До боли в косточках. До импульсов тока по капиллярам.
– Я не только настойчив, но и терпелив, – Тимур был непоколебим и спокоен.
– Значит, не отстанешь?
