Еще один судорожный вздох.
– А можно мне с тобой? Я готова убежать из дому с тобой! – горячо воскликнула она.
Я слышал в ее мыслях, что она просто так не сдастся, хотя понимает, что бесполезно меня уговаривать.
– Ты же все понимаешь… – я поцеловал ее в лоб и закрыл глаза. – Тебе нельзя со мной. Слишком опасно…
«Он так легко это делает… так просто покидает меня» – вдруг с болью в сердце подумала она. Я горестно покачал головой.
– Мне так… невыносимо трудно расставаться. Словно мое сердце остается здесь, с тобой.
– Тогда бери меня с собой. Я… я просто умру тут без тебя! Я не могу дождаться вечера, чтобы увидеться с тобой, а ты говоришь полгода! – сказала она, и слезы все-таки брызнули из ее глаз.
– Адель, любимая моя… я уезжаю только для того, чтобы ничто не помешало нам с тобой спокойно жить вдвоем. Если я не уеду, то такие нападения будут постоянными, пока оборотни не добьются своего. То есть убьют тебя, а потом меня.
– Не понимаю… неужели нет другого выхода?
– Нет, любимая моя. Они будут преследовать нас постоянно, куда бы мы не направились. Эта проклятая порода не знает ни жалости, ни усталости!
Я яростно стукнул кулаком по столу, от чего глухо вздрогнул дощатый пол.
– Пойми, мне… нужно ехать. Хотя я… не хочу этого делать. Я бы отдал все, что у меня есть только за возможность остаться здесь, с тобой!
Я резко закрыл руками лицо, чтобы скрыть от нее свое отчаяние. С любовью на кончиках пальцев Адель провела рукой по моим рукам. Все затрепетало внутри меня от ее прикосновения. Она потянула мои руки вниз и нежно, и с пониманием посмотрела на меня.
«Прости, я не думала, что тебе так тяжело уезжать. Я буду ждать столько, сколько понадобится!» Однако ее самообладание дрогнуло, и в глазах снова блеснули слезы.
– И еще, я обещаю тебя ждать и практически не бояться за тебя.
Но как Адель не храбрилась, я видел ту глубину отчаяния, в которую она скатывалась.
– Адель, послушай меня. Может быть, тебя это немного успокоит: я первый из вампиров на Земле и меня практически невозможно победить. Моя сила не уходит с годами, как у остальных вампиров, я не умру от укуса оборотня, могу читать мысли и заставить всех ослепнуть. У меня еще много подобных возможностей. Но самое главное – это то, что сердце мое может полюбить только один раз. И это навсегда. А ты, милое создание, покорила меня и завоевала на веки вечные. Я теперь не разрывно с тобой связан узами, крепче, чем клятвы и обещания. Ты теперь моя, а я – твой. И это никогда не изменится.
Слезы Адель высохли и она, с чувством собственного достоинства, ответила:
– А мне никто другой не нужен, только ты! – сказала она, с вызовом вскинув голову.
Я облегченно вздохнул.
– Может, объявим твоей матери о том, что мы обручены? Так будет правильно, да и защитит тебя от других кавалеров.
«Как будто они у меня под дверями стояли в очереди! Ой! Прекрати читать мои мысли!»
Я негромко засмеялся.
– Прайм, давай, через пару минут постучи в двери. Нанесешь матери и мне прощальный визит, после которого я останусь с кольцом на пальце, мама ошалеет от счастья, а всему городу будет о чем поговорить на ближайшие пять лет!
– Я согласен на это. Только обещай не переигрывать с восторгами и удивлением. Врать ты не умеешь!
Адель слегка оскорбилась, состроив обиженное личико. Но потом легко спросила:
– Когда именно ты уезжаешь?
– Завтра утром, – ответил я тихо, пытаясь совладать с голосом. Слишком много горечи, мне не хотелось угнетать ее еще больше. Адель вся внутренне сжалась, словно от удара и через секунду крепко обняла меня. Сверху я видел только светлый вздрагивающие локоны, и чувствовал ее горячее дыхание на груди от того, что она беззвучно плакала.
– Адель, любимая… – начал, было, я.
«Ужас, я жалкая трусиха! Что он про меня подумает? Я рыдаю, не просыхая!»
– Я… я смогу! – сказала она, всхлипывая. – Я сейчас успокоюсь, извини меня, – сказала она, глубоко вздыхая, чтобы прекратить рыдания. Она отстранилась и посмотрела на меня своими огромными глазищами. Не нужно было быть телепатом, чтобы узнать, о чем она думает. Она не желала расставаться со мной и на час. Она не представляла, как прожить без меня так долго.
– Любимая моя, я тоже не представляю… – сказал я ей и усадил на кровать. Потом принес воды. Она выпила немного и подняла голову вверх, чтобы осушить глаза от слез. «Прекрати, прекрати это немедленно! У тебя будет для этого уйма времени. Потом. А пока он рядом, будь добра, не трать время на глупости!» – говорила она себе.
Я встал на колени около нее и терпеливо ждал, когда она снова сможет заговорить.
Не прошло и минуты, как она смогла смотреть на меня спокойно. Ее глаза все еще блестели, а кончик носа распух и стал забавного розового цвета. Она так казалась мне еще милее. Она вздохнула и спокойно сказала:
– Прайм! Если ты не против, давай быстрее покончим с официальной частью. Близится время ужина и твой визит будет сейчас как нельзя кстати.
В ответ я поцеловал ее руки и сказал: