Я еще раз посмотрел на список и представил себе, куда бы я отправился на их месте? Все вампиры Европы знали, что в военное время вокруг меня объединяются основные силы. Хм, некоторые из них могли бы отправиться в Венецию за помощью и защитой. Но там, в моем замке, сейчас никого не было – только слуги и поверенный по части торговли – Стефан Марсельяни. Он был моим альтер-эго в человеческом мире. Совершал сделки и подписывал контракты, заботился о многочисленном имуществе и платил налоги, покупал предприятия и платил зарплату рабочим. Но у меня был еще один поверенный, который контролировал Стефана – мой побратим Аронимус. Этот экзальтированный эстет мог мигом открутить голову Стефану, если заметит с его стороны хотя бы намек на обман. Я мог ему полностью доверять. Когда я послал вино в резиденцию Аронимуса во Флоренции, то в ответ пришли оборотни. Значит, они добрались и до него. Я посмотрел на зашифрованные строки с горечью. Может, и его имя здесь? Если так, то дела обстоят намного хуже, чем я думал. А что случится, если к Аронимусу придут оставшиеся в живых? Они наверняка найдут там оборотней и смерть…
Скорее бы Логус вернулся, мне нужны ответы на вопросы.
За окном уже стемнело. Первые звезды замигали на вечернем небосводе. В соседней таверне кто-то разухабисто пел гимн Английского Королевства. Я вдохнул вечерний воздух, и в нос ударил смрад от одежды солдата, которая валялась на полу. Пора бы ее сжечь эту улику и привести себя в порядок. Я сам пах не лучше!
Развести камин оказалось несложно, и через пять минут в огне сгорала одежда, наполнив комнату едким дымом. Видимо, труба засорилась, поэтому дым пошел в комнату. Я слегка ударил по трубе, отчего та сотряслась до основания, и сверху посыпалась сажа, открывая путь сквозняку.
На этот шум через пару минут прибежала служанка вместе с хозяином гостиницы. Он довольно грубо постучал в дверь, кипя от злости. Мне стало любопытно. Я открыл дверь и увидел перед собой довольно неприятного субъекта – лысоватого старика с седыми бровями, губы которого были сурово сжаты, прикрывая практически беззубый рот. Его сутулая фигура вызвала во мне жалость. Он посмотрел на меня циничными глазками и подумал: «Громила какой-то! Вот вляпался!» Молодая служанка же наоборот, посмотрела и подумала: «Святые угодники! Да он же голый!» Я посмотрел на себя и удивился: разве мужчина в одних кожаных брюках считается голым? Да я наполовину одет! Мой друг Винауи из племени черроки даже бы решил, что слишком одет!
– Я вас слушаю, милейший! – сказал я спокойно, сложив руки на груди.
Хозяин гостиницы, Марк, глубоко вдохнул и издал гневную тираду писклявым голосом:
– Что за безобразие! Что вы тут творите, бесстыдник! У нас благочестивое заведение, а не бордель какой-то! Клянусь святой Мартой, я выгоню вас из гостиницы, если еще раз что-то подобное произойдет! Нет, это скандал! – сказал он, всплеснув руками. Хорошо, что не махал руками перед моим лицом, это стабильно отвратительно на меня действует – я становлюсь слегка раздражительным, что может привести к потере этих самых рук.
– Как хорошо, что вы пришли, господин Марк! Я как раз думал спуститься к вам, – сказал я подчеркнуто вежливо. – Знаете, мне угодно просить вас принести в номер самую большую лохань для стирки, которая есть в гостинице, и примерно десять ведер теплой воды.
– Что? – взвизгнул Марк.
Я услышал, как вернулись Нубира и Логус. Сейчас они стояли под окном и развлекались, слушая мою беседу с Марком.
Я молча развернулся и пошел вглубь комнаты, где на столе лежал мой кожаный пояс. Достал оттуда золотой нобль и, подмигнув своим друзьям, которые стояли под окном, вернулся к дверям.
Молодая служанка во все глаза смотрела на косу и подумала: «Хочу и себе такую!» и грустно вздохнула. Я наклонился к подслеповатым глазам Марка и, показав ему монету, еще раз повторил:
– Большая лохань, десять ведер теплой воды и чистую простынь, пожалуйста!
Хозяин гостиницы тут же сменил гнев на милость и ответил:
– Всенепременно. Принесем, не сомневайтесь.
«Десять ведер воды. Кому сказать – не поверит! Мальчиков просили, потаскух тоже, но вода – это невероятно!»
– О времена, о нравы! – сказал я, захлопнув перед носом Марка двери своего номера.
Логус и Нубира уже стояли внутри комнаты.
Не нужно читать мысли, чтобы понять их состояние – Нубира просто светилась от счастья, а радость Логуса стала меркнуть, как только он посмотрел мне в глаза. Боль от вынужденного предательства глубоко засела в его сердце. А такие вещи могли уничтожить вампира не хуже, чем стая оборотней. Мне стало жаль его. Я, недолго думая, подошел и обнял его. Он оторопело замер, неловко сжав руки в кулаки, потому что такого раньше никогда не было. Логус больше всех знал обо мне. Он ждал, что я раздавлю его в своих объятьях, оторву голову, что угодно, только не объятья. Я отстранился от него и сказал:
– Я считаю твой поступок чудовищной ошибкой. Но ты действовал так, чтобы спасти своих. Жаль, что без толку. Во мне нет гнева для тебя.
Логус опустил голову и ответил:
