Как только дверь закрылась за ней, я немедленно приступила к работе. За полтора часа я быстро провела серию необходимых исследований на тканях мыши и жабы. При обработке данных оборудование сработало прекрасно; результаты были занесены в журнал, а пробирки отмыты. Но потом я достала из рюкзака криоконтейнер с образцами крови Ханны и Брукса и провела с ними серию экспериментов. Данные списала на флешку и тщательно уничтожила образцы. Потом закрыла лабораторию и покинула здание кафедры. На улице витал легкий аромат акации, а я была неимоверно довольна собой и результатом исследований. На стоянке меня ждал Эдуард в своем полуспортивном автомобиле, который выглядел, как инородное тело на фоне старинных зданий. Сияющая поверхность черного авто отражала огни университетского парка.
Эдуард, как всегда, галантно распахнул передо мной дверцу, и я уселась на светлое кожаное сидение.
– Бэль, как все прошло? Хотя могу и не спрашивать – ты просто светишься от удовольствия! – сказал Эдуард, привычно выполняя крутой поворот на основную трассу городка.
– Да, все получилось. Теперь осталось расшифровать данные, и мы получим представление о своих внуках.
Эдуард задумался и ответил:
– Бэль, ты только посмотри на нас! Двое молодых людей, которые не так давно поженились и у которых уже есть взрослая дочь! И мы планируем внуков! – он внезапно расхохотался.
Я тоже не удержалась, как только увидела его молодое, прекрасное лицо, и вспомнила Ханну, которая смотрелась с нами, словно одногодка.
– Мы уникальная семья! – сказала я с гордостью.
– Да, но эта уникальность заставляет нас искать ответы. Столько неизвестных! Как будет выглядеть Ханна через десять лет? Будет ли она выглядеть старше нас?
Придется ли выдавать ее за нашу тетку? Или старшую сестру Элизы? Избежит ли она «вечной школы»? Сможет ли она иметь детей? И какими они будут? – Эдуард замолчал, задумавшись.
– Ну, ответ на этот вопрос мы частично получим сегодня, – сказала я спокойно, когда наша машина остановилась около дома профессора Джонс.
Двухэтажный домик из красного кирпича и с глицинией у входа выглядел очень уютно, впрочем, как и остальные такие же дома преподавателей на этой жилой университетской улочке. Я вышла из машины и мне пришлось напустить на себя утомленный вид, ведь, по идее, я только что пожертвовала семейным ужином ради науки. Эдуард же остался в машине, скрытый за затемненными стеклами. Я осторожно нажала на звонок. Судя по звукам, профессор Джонс сидела в гостиной и ждала моего появления. Она торопливо открыла дверь, тщательно скрывая свое беспокойство. Она уставилась на меня, ожидая по привычке, что с ней заговорят, а она только будет односложно отвечать на вопросы.
– Добрый вечер, профессор! – сказала я сдержано.
– Да, да… Добрый вечер! – сказала она, топчась на пороге. Приглашать меня в дом она не собиралась, значит, будем говорить на пороге.
– Я привезла вам ключ от лаборатории и журнал.
– О… ну да. Спасибо, что заехали. Миссис… э… Бэль.
– Пожалуйста! – сказала я веселее и заставила себя оторвать взгляд от бьющейся жилки на шее профессора Джонс.
Та немного расслабилась и все хотела еще что-то спросить, но не решилась.
– Спокойной ночи, профессор! – сказала я и, развернувшись, ушла.
По дороге я нашла камень и демонстративно об него споткнулась. Смущенно оглянулась на Джонс, которая как раз закрывала двери, и пошла к машине.
Все, концерт окончен! Я села на свое привычное место возле Эдуарда за рулем и, когда захлопнулась дверь, воодушевленно сказала:
– Не терпится показать результаты исследований Диксону! – сказала я оживленно.
– Оу, какой энтузиазм! – сказал Эдуард задорно.
– Конечно! Наконец-то есть возможность выполнить мое обещание, которое я дала себе? когда Ханна была совсем маленькой. Я обещала себе узнать как можно больше о ней, чтобы быть готовой ко всему.
– Мы выполним его, не волнуйся. Жаль, конечно, что ты не планируешь выполнять еще одно свое обещание.
Я удивленно посмотрела на него. Эдуард ничего не ответил и нажал на газ. Мы проехали в полной тишине пару миль. Эдуард ждал, когда же я наконец-то пойму, о чем это он.
– Бэль, я просто возмущен! – сказал он наконец-то в притворном негодовании.
– Что? – спросила я непонимающе. Я только что, как супер-шпионка, провела серию пиратских тестов в научной лаборатории, а он возмущен!
– Ты, оказывается, не собираешься выполнять данное слово! Ты помнишь наш уговор?
– Какой именно? – спросила серьезно.
Сколько у нас было этих договоров и сделок.
– Тот, в котором ты дала мне обещание ходить на все танцы взамен на право самой выбрать себе машину!
Я открыла рот от удивления. Это было словно в прошлой жизни – столько всего с тех пор случилось… Я задвинула это обещание на задворки моей обширной памяти.
– Но, Эдуард… – сказала я жалобно.
Я была не готова сейчас осваивать эти нелепые телодвижения! Я страдальчески наморщила лоб, надеясь на его милосердие.
