Ханна, не говори ерунду! Потом объясню! Бежим отсюда, я не шучу! – ответил оборотень, спрыгивая вместе с девушкой с открытой террасы вниз, прямо на улицу.
Всего секунда понадобилась, чтобы эта парочка исчезла из зала, словно их тут никогда и не было! От гнева у меня потемнело в глазах. Как Триумвират пропустил подобное? Как они проморгали существование такого… даже не знаю, как назвать?.. Союза? Вампир и оборотень, мирно разгуливающие вместе? Откуда они пришли? Кто создал девчонку? С какой целью? Большая ли стая, к которой принадлежит оборотень? Где они живут? Как такое вообще могло произойти?
Сэм хотел что-то спросить, но, посмотрев на меня, в ужасе отшатнулся. А я всего лишь на секунду потерял контроль над собой – в моих почерневших глазах плескалась ярость, кулаки сжались, и ненависть душными волнами расходились вокруг меня. Я читал в его мыслях лихорадочные догадки, которые были все ужаснее и ужаснее. Он остановился где-то между маньяком-убийцей и психопатом. Я не стал усугублять его душевую травму и сделал единственный подарок, который поможет ему успокоиться.
– Сэм, послушай меня, не бойся. Я не причиню тебе вреда, ты же друг мне, – сказал я, пытаясь улыбнуться, но это вышло плохо. Трудно изображать человека, когда ты прислушиваешься к торопливому бегу двух нелюдей в квартале отсюда. Вот они свернули к причалу парома, который курсировал между портом и островом Бейнбридж, а потом, судя по всплеску, прыгнули в воду. Все! Мне теперь не найти их! Я от разочарования негромко зарычал.
– Чувак, ты чего? – спросил Сэм, пятясь от меня.
Я вздохнул и закрыл глаза, приказав себе успокоиться. А когда открыл, то глаза снова были светло-желтые.
– Твои глаза меняют цвет? – спросил он дрожащим голосом.
– Да, когда злюсь – становятся темными, – ответил я как можно спокойнее.
Сэму вдруг стало очень неуютно рядом со мной и он беспокойно посматривал на выход, думая, как же отсюда слинять. Мне тоже пора было уходить – шутки кончились, пора заканчивать эту игру в байкера.
Я осторожно взял моего, перепуганного до смерти, друга за плечи и, посмотрев в глаза, сказал:
– Дружище, ты забудешь меня и все, что со мной связанно. Ты никогда не вспомнишь меня и не станешь искать. Женись на хорошей женщине и перестань курить дурь.
Потом проник глубже в его сознание и внушил забыть все, что было связано со мной. Его глаза стали словно стеклянными – не выражали ровным счетом ничего. Через пять минут он придет в себя и будет смутно помнить события прошлого, но только не меня.
Я напоследок обнял Сэма и с большим сожалением вышел из зала, направившись на поиски Хука. Он оказался в комнате для курения, куда недавно зашел, успев прикурить сигарету. Ввести его в бессознательное состояние было нетрудно – он по жизни непрочно держался в сознательном. Было трудно смотреть в отрешенные глаза Хука – мне было жаль с ним расставаться. Но стереть его память было просто. Напоследок я сделал ему небольшой подарок – внушил ему спокойствие, о котором тот всегда мечтал.
В баре ресторана «Звездный путь» я нашел остальную компанию – Гарри, Молота и Каску. Пришлось подозвать Гарри к себе. Он нехотя поднялся и подошел, слегка качаясь от выпитого спиртного. Он с непониманием смотрел на меня, когда я пристально посмотрел ему в глаза. Со стороны это выглядело как общение двух друзей.
– А теперь ты, фэбээровская крыса, возвращайся в Вашингтон и напиши подробный рапорт о том, что зря потратил год на наблюдение за нашей бандой. Мы оказались простыми бездельниками и прожигателями жизни. В справочнике по бандам отметь нас как «бесперспективные» и забудь навсегда. Займись спортом и перестань ненавидеть людей.
Я шел к остальным ребятам, которые как раз рассказывали друг другу истории из своей жизни. Прощаясь с ними, я сделал небольшие «подарки» – внушил Молоту надежду на лучшее, а Каске просто стер память о себе.
Уходя от них, старался не оборачиваться, испытывая сожаление, – они были неплохими людьми, и мы хорошо проводили вместе время. Но все равно момент расставания должен был когда-нибудь настать, ведь не могу же я быть с ними вечно, даже если мне этого очень хотелось.
Идя по гулкому коридору, я ощущал, как мой рассудок становится привычно холодным и расчетливым. Я понимал, что байки, бесконечная дорога, бары и вечеринки, а также прочая атрибутика кочевой жизни закончились. Прямо под моим носом произошло непростительное преступление – вампиры в открытую общались с оборотнями, а вся моя тщательно продуманная система управления не сработала. Однажды я уже с таким сталкивался и прекрасно знал, чем может окончиться подобный союз. У меня не возникало сомнений – этот случай намного опаснее, потому что девушка была непонятной смесью вампира и человека, что само по себе было недопустимо. Но раз она была наполовину такой же, как я, значит, знала о возможном наказании за общение с оборотнем.
