Скрип половиц на кухне вывел её из этого оцепенения, но заставил сжаться в комочек.
Кто-то будто ходил туда-сюда, иногда останавливаясь и открывая шкафы. Она отчётливо это слышала, но при этом Марта смотрела в комнату и не видела в неё никого, кто мог бы это делать.
И вдруг она вспомнила. Руки безвольно опустились вниз, а Марта уставилась в стену напротив.
Это было не просто дежавю, она будто действительно все это переживала раньше. Она помнила, как заходит на кухню, помнила, как осматривала каждый угол, каждую щелочку, как зачем-то отодвигала стол, и как ничего не нашла и там.
Она помнит, как затем, плача, выходит из дома и подставляет лицо под холодный, отрезвляющий дождь. И помнит, как на неё обрушиваются ледяным водопадом воспоминания об этом самом дне. Дне, который она проживала тысячи раз, снова и снова проделывая одни и те же действия, она приходила к одному и тому же результату.
Единственное, чего она никогда не могла вспомнить, так это то, каким образом она умерла.
В фильмах и книгах ад представляют, как мир, полный огня, боли и пыток. Марта всегда знала, что есть в этом образе нечто неестественное, бутафорское. Что так не бывает. И в этом она была права.
Свой личный ад она создавала своими же руками год за годом, складывая картинку, словно какую-то страшную мозаику. Нет никаких огненных просторов с демонами, наказывающих души за их грехи. Свои самые суровые наказания люди обеспечивают себе сами.
Марта сидела всё в том же коридоре, но перед глазами теперь проносился калейдоскоп событий, которых никогда не было и уже точно не будет.
Вот у неё счастливая семья с Павлом, который спустя несколько лет усердного труда успешно вложился в одно прибыльное дело. А вот Марта выходит с премьеры фильма, в котором она сыграла одну из главных ролей, ведь у неё и правда всегда был талант к актерскому мастерству.
Множество событий, которые были отложены на потом, но уже никогда не случатся. Счастливая и долгая жизнь, которую она могла бы проживать множество раз, но застряла в своих страхах и сомнениях, обрекая себя на скучное существование.
Марта лежала на полу, сжимая в руках старое фото и вспоминала, что каждый раз, после этой сцены на неё надвигалось нечто такое, чего она никак не могла вспомнить и предотвратить.
То, что раз за разом возвращает её в этот день, в это место, в её персональный лимб.
В место, которое вполне могло быть раем, если бы она была чуть более решительной.
Ей было всего 28, и вся жизнь не была у неё впереди. Лишь воспоминания, которые захватывали её вновь и вновь.
И поздно уже было что-то менять.
А на улице вновь был идеальный вечер середины октября.
