Я погладил сына по голове и благословил.
– Беги в гору за мамой, я здесь постою, чтобы с вами все было в порядке.
Костя побежал, Галя ждала его. Я опустился на колени и как никогда отчетливо произнес: «Боже праведный и хвальный, Боже великий и крепкий, Боже превечный, услыши грешного мужа молитву в час сей, услышь меня, обещавший услышать всех, во истине Тебя призывающих, и не сочти меня мерзким, нечистые уста имущего и в грехах содержимого, упование всех концов земли и странствующих далече. Прими оружие и щит и восстани в помощь мою. Благодарю Тебя за то, что Ты дал мне эту жизнь и дал придти к Тебе. Прости меня за множество грехов моих, за отнятые жизни и не дай погибнуть безвременно моим любимым и родным людям. Спаси их! Господи, как Ты хочешь и как знаешь – помилуй! Да будет так!»
Огромная зеленая волна, набегавшая на прибрежные холмы, вдруг рассыпалась на тысячи тысяч капель и уползла назад в море, оставив после себя кристально чистый песок.
Вместо эпилога
С глухим стоном я сел на постели и поднял глаза к лампаде перед Нерукотворным образом. Старинные часы с кукушкой, освещаемые светом уличных фонарей, показывали три часа ночи. На комоде белели авиабилеты.
«Слишком рано, посплю еще немного. Надеюсь, что больше кошмаров не будет», – подумал я, снова лег и закрыл глаза.
