Мальчики пели в церковном хоре.К вере причастность ловя во втореэха под сводом, в мерцанье свечек.День растворялся в тревожный вечер.Будет всё после: разруха, горе,боль, помешательство на раздоребратьев меж братьев… Всё будет после,после, где станешь зачем-то взрослым.Всё неминуемо канет в вечность.Всё позабудется.Бесчеловечножаждать мутации гласа верыв мире, где звуки так липки, серы…Мальчики пели в церковном хоре.К вере причастность ловя во втореэха под сводом…<p>Дядя Ваня</p>1Детство, двор-колодец, северный оскалнеба хмурого над ленинградской жизнью.Дворник дядя Ваня, – это твой причал,чуть рассвет в окне, а ты уж рисовалчистоту метлой по камням, точно кистью.2Кто удержит неуемного птенца,как шаги утихнут утром на работумамы ласковой и строгого отца?Мигом сдунет озорного сорванцав коммуналке душно-нищей несвободы.3Во дворе без солнца, будто на посту,нас встречал с обыденной в губах усмешкойдядя Ваня. Аккуратно под метлусор сгребал он, вглядываясь там, в углу,в жизнь дворовую, где был он просто пешкой.4Но судьба готовила свой страшный ход:крик раздался как-то на рассвете раннемс чердака, где чёрный дядиванин коттерся преданно у висельника ногв вое дворничихи, жутком и прощальном…5Ваня, боль твоя, как жизнь вошла в петлю…Из войны, подлюги, боль, – гласила справка… —Миллионы безответных «почему»и сегодня, падая в глухую мглу,давят, вопрошая, как твоя удавка…6…Двор всё тот же, и обшарпан, как тогда,но помельче, вроде, погрязнее стало…Чудится, как тянет что-то из угла, —точно, боль сердечная, иль от ума…то, что время изначально заметало?7Кто же ныне «дядя Ваня» во дворе?Кто «из пешек» подметает камни в вечность? —Те же люди бродят, жмурясь, по заре…Так же тесно, но привычно плыть в толпепод клочками неба в дождь и неизбежность…<p>В аквариуме поезда</p>В аквариуме поезда всегдаживу подохшей рыбой – кверху брюхом,в глазах напротив скуки пустота,замаринованная мерным стуком…В любимый город еду – Ленинград,чтоб утонуть на Невском в захолустье…чтобы Михайловский (английский сад)листвой накрыл меня в аллее грусти…Спрессованная жизнь летит к концу,её разгон опасен виражами.И хлещут тени в окна по лицузабытыми из детства миражами.<p>Откройся дверь</p>
